— От имени главы рода Маделяр, Бертрана Ветвистого, передаётся заверение в поддержке. Господин наш прибудет к югу от Караэна через три дня. При нём: пять сотен пеших, одна сотня всадников, шесть повозок фуража, две с вяленым мясом, одна с сушёными бобами, две с солью. Подтверждает: все семьи, принявшие участие в сборе, будут обеспечены провиантом, согласно порядку.

Он поклонился низко, но как-то сухо, без искренности. Потом развернулся, не дожидаясь ответа, и так же спокойно уехал. Его люди следом. Ни знамён, ни фанфар, ни барабанов.

Что ж, вполне в духе Маделяр.

Семья Маделяр — это не пафос. Это почва, инвентарь, записи и урожай. Их замок — Золотой Предел — стоит там, где земля уже дышит болотом. Но, как ни странно, именно оттуда идут караваны с лучшими винами, самой долгоживущей пшеницей и, как говорят, упрямой как сорняки, пехотой.

Они не участвуют в балах. Они участвуют в подсчётах. Не ходят в Совет — но всегда знают, что решилось. И не ведут переговоров — просто приносят счёт.

Отец Магна однажды сказал: «Когда тебе улыбается Маделяр — это значит, ты уже должен, просто ещё не понял сколько.»

Я кивнул, передал письмо Вокуле.

Весь остаток дня я провёл, как распорядитель свадеб. Стоило выдохнуть — и тут же налетал кто-то из оруженосцев одной из Великой Семьи с новостью, требующей «немедленного решения». А решение, как назло, требовало или десяток возов, или срочной смены места, или, чаще всего, моего личного внимания.

К вечеру я понял, что у меня уже нет армии. У меня — ярмарка. Благородная, вооружённая, но всё же ярмарка. У каждого — свои шатры, свои правила, свои повара, свои идеалы чистоты. Только я один остался с общими котлами и общими заботами.

На закате явились ещё три отряда. Один — крохотный, но при этом удивительно хорошо вооружённый — принадлежал семье Дар. Два всадника, двадцать пехотинцев. У всех чёрный олень с ветвистыми рогами на красном фоне на щитах.

Второй отряд был занимательнее. Ещё мельче. Во главе ехал юнец с лицом в веснушках и подбородком, ещё не познавшим лезвие. На красно-синем щите — чёрный орёл, застывший в падении, с когтями, направленными вниз, и расправленными крыльями. Он был в сопровождении троих «дядек», и каждый — с таким выражением лица, что я невольно потянулся к рукояти меча. Буквально одно копье. Плюс стандартное сопровождение для готовящихся выступить в поход всадников — десяток пеших слуг при двух повозках. Услышал от сборе через вторые руки. Я призывал, напирая на то, чтобы пришли без обоза и пехоты. Я планировал быстрый марш. Впрочем, он не первый, кто проигнорировал мои пожелания.