— Мда уж, тяжко вам там живется, — протянул я. — Ежели выйдет у меня, поговорю с царем-батюшкой Дмитрием Иоанновичем, может, и выйдет облегчение для вас, да и сотникам укорот даст.

— Было бы славно, — неверяще протянул Фрол, а другие туляки лишь хмыкнули, не влезая в разговор старших.

— Как полк мой? — задал я вопрос. Интересно было мнение со стороны.

— Славный полк, княже, видно и слышно, что ты о людях заботу проявляешь и даешь много… — И Фрол замялся, будто опасаясь говорить.

— Говори, Фрол, не чинись! — подбодрил я его.

— Ну, это, народу немного из полка в городе. Остальные-то где, княже? Твоими заботами заняты, вместо того чтобы дозор нести али еще чего. Да еще и земель не даешь, а коли случится с тобой чего, княже, неужто так же жаловать будут? На что ж жить-то, коли земельки нет?

— Да ты! — услышав слова Фрола, дед начал подниматься из-за стола.

— Погоди, деда, — выдохнул я с окаменевшим лицом и вперился во Фрола, который весь напрягся, понимая, что зря сказанул.

— Моими заботами, — зло усмехнулся я. — Это ты верно заметил, как и о заботе о людях. В Москву я их отправил, Фрол, дабы закупили они сабель, тегиляев и шапок бумажных и железных, луков и стрел. Для полка и всех вступивших в него. Не ты ли жалился, что все денег стоит? А, Фрол⁈ Мои заботы это, а еще мои заботы, где плату взять, для людей с полка. Прознал же, сколько я им жалую и сколько буду жаловать, коли случится с ними чего, и не брошу ни детей, ни вдов! Собираю же полк по царскому указу, вот только жалую всех из своей казны, а не царской! И коли надо будет, они и дальше буду разъезжаться по моим заботам! — успокоился я чуть. — Что же касается земельки, то я ее даю, не много, но даю. В полк же два села немалых отдал, они хлебушек и все остальное дают, а коли мало будет, так еще село прибавлю да пару деревенек, никто с голоду не помрет и не оскудеет.

— Я-я не ведал, княже, прости, коли обидел тебя, то не со зла, — поднялся с лавки Фрол и отвесил мне поясной поклон.

— Бог простит, — не удержался я и перекрестился. После чего, уже успокоившись, продолжил: — Вот именно, что не ведал, а судить да рядить стал. У каждого свои заботы, — усмехнулся я. — Может, еще чего скажешь?

— Да я уж лучше помолчу, — пробурчал Фрол.

И тут я, не удержавшись, начал хохотать, до того у него потешный вид стал, а там и остальные подхватили, да и сам Фрол не удержался.

— Как думаешь, коли позову, поедут ко мне в полк туляки? — просмеявшись, спросил я, решив продолжить ковать железо, хотя дедушкин знакомец подпортил мне настроение.