— Василий, садись да расскажи, как поездка прошла, как Савка добрался? Как Тулы? — завел я речь.

— Спокойно добрался, токмо седмицу пришлось провести в Нижнем Новгороде, холода, — начал рассказ Василий.

Во время вынужденной остановки у Савки они вместе посетили и его родичей. Приняли его с издевкой, мол, вернулся, у самого ничего не вышло, вот и пришел, дескать, они готовы по-родственному ему помочь. Савка же лишь кивал и усмехался, а дальше за столом он степенно поведал о том, что с ним произошло и что он теперь не просто мелкий купец, а доверенный человек князя Старицкого. Родичи его не особо впечатлились и даже позволили себе кривые усмешки, но тут Василий выступил, достав нож из-за пояса и пояснив зазнавшимся купи-продай, кто такой князь Старицкий и что с ними будет, ежели они его оскорбять или обидят его дорогого друга Савелия, который великую милость оказал своим родичам. А вот те ведут себя крайне неправильно. В общем, переговоры закончились на ура, и Савелий фактически взял власть в семье, несмотря на то, что был младшим из всех братьев, которых имелось целых трое у него.

Как на улице чуть потеплело, они направились в Тулу, которая ныне представляла из себя служилый городок. Там он передал грамотку товарищам деда и уже вместе с ними добрался до Старицы, поделившись впечатлением о людях и вообще о разговорах. Как выяснилось, тяжко там служивым приходилось, и они очень уповали на царя, что он поможет и облегчит их участь.

В общем, познавательный и интересный вышел рассказ, приятно было узнать, что у Савки все сложилось.

— Окиш зови деда и дядю Олега, и гостей с Тулы, — распорядился я.

Первым в зале появился дед, который с кряхтением уселся подле меня, спустя минут пятнадцать дядька Олег, а там уже и Окиш привел гостей из Тулы.

— Княже, я привел, — громко произнес Окиш.

На пороге застыла троица, которую я видел возле деда на воротах.

Они замялись на входе в залу и переваливались с ноги на ногу, первым отмер старший среди них и отвесил поясной поклон, а следом и остальные двое.

— Здрав будь, княже Андрей Володимирович, долгих лет тебе, — басом протянул Фрол, ибо не кем другим он быть не мог.

Было ему, на мой взгляд, под пятьдесят лет, и он немного прихрамывал на правую ногу, борода была с седыми прядями, да и на голове седых волос хватало. Роста он был небольшого, но крепко сбит и с пудовыми кулаками.

— И вы здравствуйте, гости дорогие, — кивнул я. — Проходите, присаживайтесь, отведайте угощения, — махнул рукой в сторону стола.

Фрол, немного пожевав губы, двинулся к столу, а за ним семеня, как цыплята, и остальные двое, что уселись за Василием.