— Я вам открою знание, Игорь. Опасное знание. Для вас опасное, и куда больше — для меня. Но без этого знания мы не сможем говорить о доверии. А оно нам потребуется.

Это он спрашивает? В смысле, уточняет — готов ли я принять это знание? То есть я могу отказаться? Ох, ну вот сейчас-то не тупите, боярин! Подобные вопросы не предполагают ответа «нет».

Выждав для солидности секунд двадцать, я медленно качнул головой. Мол, осознал и жду продолжения.

— Поясню также причины своего желания открыть вам это знание — ведь вы наверняка задаетесь таким вопросом. Как новый глава государства, я планирую провести значительную реформу института власти в империи. А вы, как мне сообщил ван Ло, пророк.

Спасибо тебе, Яо! Мне бы хотелось эту карту придержать, но… Ладно, сам виноват! Буду впредь думать, перед кем откровенничать.

— Моя бабка была пророком, — продолжил Чжу Юань. — Это великий дар и возможности, выходящие за границы человеческого воображения!

А создание Пустошей — это не возможности за гранью? Ладно-ладно, молчу! Но он явно переоценивает мои умения!

— Поэтому я понимаю, что знание так или иначе станет вам доступно. Однако без пояснений вы можете сделать неверные выводы из… увиденного.

Уже сделал, ваше императорское! И, каюсь, скорее всего, действительно неверные.

— Вы же должны обладать всей полнотой информации еще и потому, что в будущем развитие отношений между империей и дальневосточными и сибирскими княжествами будет активно развиваться. Политика оскорбленного изоляционизма моего отца себя исчерпала.

Да переходи же ты, блин, уже к делу, Юань! Столько слов накрутил, а по сути еще ничего не сказал. Я понимаю, что ты собираешься сделать меня кем-то вроде посланника добрых намерений! Жаль, что уровень переговоров не позволяет сказать все, что я думаю, вслух.

— Я понимаю, — вот весь максимум, который позволительно сказать. Да и, говоря по правде, мотив императора меня вполне устроил.

Он внимательно изучил мое лицо, убедился, что я весь превратился в вежливое внимание, и выдал:

— Прошлой ночью «Длань императора» убила моего отца. По моему приказу.

А то я не в курсе, ваше императорское! Про «Длань» только не знал, а так-то осведомлен. Да и ты, поди, знаешь, что я знаю. Но я подыграл вчерашнему наместнику, удивленно распахнув глаза и приоткрыв рот.

— Это был вынужденный ход, а не просто борьба за власть.

Кто бы спорил! Кого интересует власть над всем Китаем? Просто реакция на обстоятельства непреодолимой силы.

— Мой почтенный отец тянул страну в пропасть. Ослаблял ее, заключал союзы с теми, с кем этого делать не стоило бы и в более простые времена. Потрошители, например. Вы понимаете, о чем я говорю?