«В твоей жизни у меня всегда неприятности!»
«Не стоит во всем винить меня, — ухмыльнулся Игорь. — После того, как князь отправил меня в изгнание, я никак не влиял на ТВОЮ жизнь!»
«А что ты знаешь о последних событиях?» — прищурился я. Включилась паранойя, и я сразу же начал подозревать двойника в том, что он как-то причастен к происходящему.
«Можешь не верить — ничего!»
«А чего тогда примчался именно сейчас?»
«Тревожно стало, кости аж выворачивало! Видимо, дядька еще не обрезал связь между нами окончательно».
«Не успел», — признал я с неохотой. Забавно, но разговор с двойником меня немного взбодрил, если так можно сказать, находясь посреди нигде.
«Ну вот я и проснулся среди ночи, — пожал Игорь плечами. — Дай, думаю, проверю, как там дела у подменыша?»
«Если злорадствовать пришел, проваливай!»
«А есть повод злорадствовать? — вскинул он бровь. — Но нет, я не за этим. Будем считать, что просто решил проведать недруга. Что у тебя стряслось?»
«Тебе-то что?»
«Игорь, хочешь верь, хочешь нет, но я не как враг пришел! Да, у нас сложная история отношений, но это уже прошлое. Мне просто интересно, понимаешь? Здесь ужасно скучно!»
Смех, но да! Я его понимал. Потомку боярского рода, магу и богачу в нашем мире банально скучно! И он воспользовался оказией узнать, как дела «дома».
«Меня похитил Орден Псов Господних, рядом с камерой поставили ищейку святого Иннокентия, который блокирует доступ к дару, и требует, чтобы я работал на них в деле спасения мира и магии. Это из последних новостей. А еще у меня открылся пророческий дар!»
«Да иди ты! — Двойник скрестив ноги уселся на то, что здесь было полом, и потребовал: — Рассказывай! Я ж теперь уснуть не смогу!»
Кабинет Пояркова походил на штаб действующей армии. То ли атакующей, то ли отступающей — сразу не разберешь. Ясно было только одно — армия эта совершала сложные маневры.
Вбегали без стука референты в белых рубашках, выдавали свои доклады и, как и положено хорошим вестовым, тут же уносились прочь. Звонили телефоны: то поодиночке, то все разом. У карты с умным видом стояли «генералы» — сам князь, воевода, главный жандарм и слепой старик. Евсеев что-то увлеченно доказывал Пояркову, тыча карандашом в разноцветье знаков на карте, Фочин молчал и нервно теребил расслабленный узел галстука, а Кобяков просто подпирал стену — толку от незрячего здесь не было.
Дверь кабинета открылась, впуская сумрачного вида процессию. Сестра князя, Самойлов, оба маньчжурских безопасника, круглолицый татарин Юсупов и денщик княжеского племянника Холодов. Последний выглядел так, будто его колдовством подняли из могилы: бледный, с плывущим взглядом и неуверенными движениями человека, который совсем недавно научился ходить.