Как бы то ни было, в конце наместник поднялся и, не говоря ни слова, отвесил мне глубокий поклон. Причем явно не по чину. Я плохо разбирался в оттенках поклонов, но этот был явно не дежурный. Глубокая благодарность — так можно было перевести с языка жестов склоненную голову и спину невысокого толстячка.
— Я в долгу у вас, Игорь, — сообщил он, выпрямляясь. — Вопрос с вашим подданным вы можете считать решенным. А теперь простите меня, я должен прервать нашу встречу. Вы задали мне очень много работы.
Он глянул куда-то мне за плечо, и двери позади меня распахнулись. Мне осталось только отдать Василию команду о передаче фургона с доказательствами людям наместника и, изобразив нечто среднее между кивком и неуклюжим поклоном, покинуть кабинет.
Вроде получилось? Все прошло по плану, наместник отреагировал нормально, пусть и слишком спокойно, но это я, скорее всего, по себе меряю. Что же мне тогда так тревожно? Словно я пропустил какие-то детали в его поведении и совершенно неправильно понял его выводы! Накручиваю себя? Похоже на то! Но ставки-то, ставки! Сейчас, уже после того как дело сделано, из глубин подсознания полезли сомнения. Он ведь мог принять мои дары и просто замять все! Ладно, что теперь-то уже! Теперь только ждать!
По дороге к посольскому лимузину я опять столкнулся с ведьмаком. С тем самым, которого увидел в первый свой визит в Нефритовый двор. Он, похоже, даже стоял в том же самом месте, подпирая спиной стену павильона с драконом на коньке. Бессмысленный взгляд дурачка уперся в меня, и я вздрогнул.
Я его узнал. В смысле, я его узнал не как ведьмака, которого уже видел здесь, а как лицо из осколка своего видения!
Прикрыв глаза, я попытался восстановить образ у себя в голове, и мне это удалось. Словно бы картинка только и ждала, когда ее призовут. Я вновь увидел его, подростка с лицом идиота. Его руки, обхватившие лезвие прямого меча, погруженного в его тело до середины. И его взгляд, полный безмерного удивления и подступающего покоя.
Тряхнув головой, я отогнал память о видении. Посмотрел на паренька, и душу, против ожидания, наполнила не брезгливость к искалеченному одаренному, а жалость.
— А ведь тебя, судя по всему, совсем скоро убьют, малой, — прошептал я. — Бедолага…
И все сразу как-то успокоились! Сходил Антошин во дворец к наместнику, презентовал ему поглотителя с капсулами — и получил от него обещание отдать Топляка. И все! Такое сразу облегчение! Дела сделаны, долги розданы, виновные наказаны — пора чемоданы собирать! Алмаз прибурел больше прочих, подошел отпроситься на городской пляж.