Когда посланник моей воли ушел, Экхарт-я вновь вернулся к ноутбуку. Раскрыл каскадом множество документов и погрузился в их изучение. Меня мало трогала неизбежная смерть брата по вере. Да и других людей тоже. Душа бессмертна — какой прок волноваться о смертном ее вместилище?
А вот что это была за тряска на ровном месте?..
— Игорь, есть пара минут? — Самойлов тронул меня за плечо, и глаза мои — не Экхарта — открылись. Я словно бы и не спал, но отчетливо помнил каждую деталь своего сна.
Что за хрень это, прости, была? Монах, видения? У меня тихо, незаметно ни для кого, течет крыша?
— Глеб, давай минут через десять, а? Посиди с остальными, мне нужно одну мысль записать.
Едва следователь отошел, я схватился за ручку и прямо на обратной стороне документов стал записывать свой сон. Почему-то это казалось самым важным делом в жизни.
Едва только шасси нашего борта коснулись посадочной полосы аэропорта Гуанчжоу, а «встроенный минский блок связи» смартфона поймал местную сеть, я набрал князя. Разница во времени составляла всего один час, так что беспокоиться о том, что Поярков спит, не стоило.
— Николай Олегович, мы долетели.
— Я рад. Что-то еще?
Выкупил меня по голосу на раз! Впрочем, я и не думал ничего скрывать.
— У меня был сон. Или видение. Или черт его знает что вообще!
— За языком следи. — Князь в своем репертуаре. Сам может и матом выругаться, но тебе и безобидных словечек в речь добавить нельзя. — Давай толком.
И я как мог подробно, благо все подробности были пусть и сумбурно, но записаны, рассказал ему про майстера Экхарта. Про то, как я был майстером Экхартом. На другом конце линии достаточно долго царило молчание. Затем голос князя выдал:
— Черт!
Чего мне стоило не поддеть «дядьку» — никто никогда не узнает.
Еще минуту я слушал, как в трех с половиной тысячах километров от меня владетель земли амурской бормочет что-то неразборчивое. Вроде бы он с кем-то говорил, но так, чтобы я не слышал, о чем именно. Видимо, ладонью микрофон прикрыл — как и бо́льшая часть людей старшего поколения, он и не предполагал, что микрофон можно отключить нажатием иконки. Затем шумы прекратились, и четкий голос Пояркова сообщил:
— Если повторится — записывай. Во всех подробностях. Старайся ничего не упускать. Любые оттенки смыслов. Ты понял меня?
— Понял.
Я был немного обескуражен тоном князя. Мой рассказ его не просто взволновал — практически лишил душевного равновесия. Чувствовалось, что не повышает голоса он только по многолетней привычке держать себя в руках.
— Хорошо. Завтра к тебе вылетит… человек. Я постараюсь, чтобы завтра. Встретят его без тебя, я со Снегиревым все решу. Ты слушаешь все, что он тебе говорит, и исполняешь без споров. Понял меня?