Дальнейший путь по направлению к Пеккави проходил медленнее, чем прежде: Патриция и ее дочь не могли выдерживать взятого группой ранее темпа. Фрэнк шутливо жаловался на несправедливость: с ним в свое время не посчитались и заставили бежать наравне со всеми. Райли уговорила Пайнта поиграть с Кристой, которая тут же страшно привязалась к маленькому серому импу.

Джейсон выдал новым подручным плащи, чтобы скрыть их внешность и провести в город. Правда, вервольфам это не помогло: их тела мало напоминали людские.

Надо, чтобы всеобщее внимание было сосредоточено на Патриции. История с уничтожением каравана должна отвлечь горожан от того факта, что они впускают в город около пятидесяти неизвестных персонажей.

Дорога пошла на подъем, и лес поредел. Скоро он совсем закончился, и группа теперь двигалась по вьющейся среди высоких холмов тропе. Вдалеке стали видны горы. Черные тучи над головой превратились в серые, но по-прежнему закрывали солнце.

Хочется верить, что мы все еще в зоне воздействия Сумеречного Трона. Джейсон с тревогой посматривал на своих подручных: хорошо бы продержаться до города.

Через пару часов они увидели Пеккави, над которым курились легкие дымы из домашних очагов. Городишко расположился на холмах у подножия горной гряды и был окружен высокой деревянной стеной с башнями, откуда, вероятно, открывался роскошный вид на окрестности.

— Не беспокойся, — обратился Джейсон к Патриции, одной рукой прижимавшей к себе дочь, а другой нервно натягивавшей капюшон на лицо. — Мы вас не бросим. С нами пятьдесят бойцов, и, что бы ни случилось, вы — под нашей защитой.

Фрэнк и Райли кивнули, а Пайнт завопил:

— Я защищать мертвую леди и костяную девочку! — он грозно размахивал трезубцем, игнорируя попытки Райли утихомирить его. Криста улыбнулась и погладила буйного импа.

— Спасибо за помощь, — Патриция смотрела на Джейсона с надеждой. — Вы не обязаны это делать

— Вы — одни из нас, — несмотря на твердость своего тона, Джейсон не мог отделаться от чувства вины. Они, конечно, защитят женщину и ребенка, с которыми ничего плохого не случится. Однако он не мог сказать этого про жителей города: его нужно было захватить любой ценой.

Их заметили, и часовой на стене поднял тревогу. Стена была сложена из неотесанных бревен, скрепленных толстыми веревками, и кое-где обвалилась.

Не очень надежная защита.

— Кто идет? — с заметной тревогой закричал человек на стене. Даже на расстоянии было видно, что часовой имеет изможденный вид и доспехов на нем нет. Одежда поношенная и местами рваная, в руке — тяжелое копье.