— В машинном отделении никого, — сообщил он. — Скрежетник, видимо, вернулся в кабину управления. Кажется, он начинает расползаться, захватывая всё больше частей поезда. Я слышал глухие лязги и видел, как провода шевелятся сами по себе, как змеи.

— Дерьмово, — я нахмурился. — Значит, мозг твари находится снова там… Он явно планирует присосаться к пассажирам через сам поезд.

— Да, — коротко кивнул Ладыжин. — Я проверил, масло и керосин можно взять, но надо пойти глубже, там, где я слышал лязг, один не рискнул.

— Ладно, вдвоём веселее, — я помрачнел.

Словно подтверждая мои слова, за стеной раздался долгий протяжный гудок локомотива, и свет в вагоне начал мигать всё более учащённо. Пассажиры застонали, кое-кто в панике кричал. Я заметил, как две проводницы метались между купе, прося людей успокоиться.

— Умная зараза. Становится всё сильнее, — сказал я. — Так, давай, помоги мне пока с чабрецом. А то эфир нестабилен.

Тот кивнул и встал рядом.

Я вздохнул, собрался с мыслями и принялся медленно складывать пальцы. В памяти всплыл образ руны «Кариб» — она отвечает за тонкое разграничение и отделение веществ, но требует плавного потока эфира.

Ладыжин принялся мне помогать, сжав правой рукой мою, чтобы объединить наши энергетические резервы. Раньше мы так не делали, и не сказать что было сильно приятно, но сейчас другого выхода не было. Сперва ничего не получалось, эфир ускользал. Но я упрямо продолжал, и, он тоже сосредоточился изо всех сил.

Капли пота выступили у меня на лбу. Внутри ощущалось жгучее напряжение, словно я пытался сдвинуть с места огромную глыбу. Наконец почувствовал лёгкое движение, едва уловимый ветерок внутри сознания. И тут руна «Кариб» заискрилась бледно-голубым свечением. На столе чабрец начал слегка шевелиться, и из общей массы стали отделяться тонкие нити, скатываясь в одну аккуратную горку.

— Есть! — воскликнул я, сжав зубы. — Держи, держи…

— Держу, — откликнулся Ладыжин, я видел, как жилка бьётся у него на виске, он напрягался не меньше моего.

На это ушло минут десять, хотя обычно такая процедура занимала считаные секунды. Но в итоге мы сделали: отделили самое ценный чабрец от чёрного чая. Я облегчённо выдохнул:

— Отлично…

Тут же схватил со стола тару, куда предварительно плеснул изрядную порцию спирта, подмешал зверобоя, того же прополиса и наш «экстракт» чабреца. Быстро перемешал, добавил уксус, а затем понемногу начал всыпать кровавник и красную крапиву. Запах взметнулся едкий, будто выхлоп. Я зажмурился, встряхнул головой и прошипел:

— Похоже это будет не самое приятное лекарство… — пробормотал Ладыжин.