— Ага, — пробормотал я под нос, перебирая свёртки из бумаги, пакетов и прочего. — Неплохо собрали… но мне-то нужны определённые ингредиенты.

Первым делом я прикидывал, что именно мне потребуется: чабрец, валериана, прополис, зверобой, нашатырь, уксус, спирт, зерновой кофе, что-нибудь медное, машинное масло и керосин. Плюс к этому я собирался добавить то, что у меня осталось из прежних заготовок: тумель из Бологого и красную крапиву с кровавником, этих я прикупил с большим запасом. С этим я смог бы сделать два жизненно важных варева: антидот против проклятья для наших двух машинистов и тех, кто ещё заболеет и особое зелье для ослабления Скрежетника.

Я прокрутил в памяти рецепты.

— Так, есть валериана? Отлично, — я кивнул. — Зверобой тоже… хорошо. Прополис, кофе зерновой… неплохо. Спирт есть в запасе, нашатырь тоже.

Но быстро обнаружил: чабреца, меди и уксуса не было. Масло и керосин мы могли бы достать только в машинном отделении… то есть опять идти туда, где ждал Скрежетник. Просто превосходно.

— Нет чабреца и уксуса, — сообщил я, обводя взглядом начальника поезда, что стояла в коридоре. — Плюс ещё медь. У кого-нибудь есть медь?

Она удивилась:

— Чабрец?.. Уксус? Медь?.. Не знаю. Мы попробуем найти, что сможем. У пассажиров всякое бывает.

— Отлично. И поторопитесь! — отрезал я.

Когда она скрылась, я повернулся к Ладыжину.

— Нам нужно ещё машинное масло и керосин, — буркнул я, — значит, придётся снова идти в локомотив. Там Скрежетник может бродить где угодно, надо бы разведать обстановку.

— Я готов, — он стиснул кулаки. — Сбегаю быстренько, да?

— Да, — кивнул я. — А пока я хоть возьмусь за антипроклятье, соберу основу.

Ладыжин побежал на разведку, чтобы выяснить, как обстоят дела в машинном отделении, а я начал суетиться над остальными ингредиентами, смешивая разные настои.

Спустя несколько минут в купе ворвалась начальник поезда, запыхавшись. У неё в руках оказались три находки: небольшой пузырёк уксуса, старая и потускневшая медная монета и коробка с надписью «Дриншилд с чабрецом» — судя по виду, это был чай-россыпь.

— Спасибо, — проворчал я, принимая их. — Хотя чай мне на фиг не нужен, придётся его разделять.

Она непонимающе округлила глаза:

— Как разделять?

— Неважно, — отмахнулся я, — спасибо за помощь.

Я тряхнул пальцами, начал складывать руну «Кариб», но ничего не получалось. Руна была из разряда крайне сложных, а сейчас…

— Чёрт возьми, — выругался я, отбрасывая попытку. — Опять в яме полотна эфира. Или не выехали ещё из него… Канал широкий просто жесть.

В этот момент вернулся Ладыжин, взмокший, по лбу струился пот: