— Стой! — выкрикнула Лина, голос сорвался в крик. Она бросилась вслед вагонам, но понятно, что машинист на крик реагировать не станет.
— Проклятье, — прошипел я, оглядываясь. Скорость набиралась, вагоны уходили вперёд.
Я уж думал развернуться к машине, собираясь обогнать поезд и встретить его на следующей станции. Но вдруг состав резко дёрнулся и встал. Тормоза заскрипели, и громоздкий локомотив уткнулся носом в воздух. Лина замерла, переведя дыхание.
— Быстро, идём! — крикнул я, подавая Лине знак. Мы рванули вдоль вагонов, при этом замечая группу азербайджанцев, стоявших дальше у платформы. Я узнал среди них Сухбана — того самого, который когда-то неслабо на меня злился. И всё же сейчас он, увидев меня, выглядел не враждебно, а решительно.
— Ваших рук дело? — спросил я, подбежав к ним и кивнув в сторону остановившегося поезда.
Сухбан удовлетворительно кивнул и неожиданно для меня расплылся в улыбке. Похоже до него дошла вся серьёзность ситуации.
— Пятый вагон, восьмое купе. Мой человек смотрит за ним. Ты вдарь там ему как следует.
— По-другому и не умею, — коротко отрезал я.
Я зашагал к нужному вагону, мельком глянув на Лину: она шла за мной, в глазах страх и решимость перемешались. Если это действительно Давид, он не сдастся без боя. Силы у него много.
Я открутил крышку двух колбочек: «Защитник» и «Жажда крови», глотнул залпом, чтобы быть в форме. Сейчас нужна была максимальная боеготовность.
— Выглядишь, как будто собрался убивать, — сказала Лина, заметив мои манипуляции.
— Стараюсь готовиться ко всему, — бросил я.
Лина прикусила губу, молча кивнула.
Я ворвался в вагон. Люди высовывались из купе, испуганные внезапной остановкой. В коридоре бегали проводницы, кое-где пассажиры ругались, что поезд задержали. Я не стал на них даже смотреть, двинулся к нужному купе.
— Восьмое… — пробормотал я, читая цифры на дверях. — Вот оно.
Как только моя ладонь коснулась ручки, я услышал за закрытой дверью шебуршение и почувствовал запах озона. Резко дёрнув дверь в сторону, я не остался в проходе, а резко спрятался за стеной. И как раз вовремя, потому что оттуда вылетел стремительный поток воздуха, который под давлением впился в окно напротив. Стекло треснуло, а потом содрогнулось под натиском и лопнуло.
C перрона слышался приглушённый гул паники — толпы пассажиров в спешке покидали его, столпившись у турникетов.
Давид понял, что мы вычислили его, и решил не мелочиться. Да и чему удивляться? Он уже открыто убрал Корвина, когда тот мог его раскрыть. Уверен, он ни перед чем не остановится.