Заходя, я обернулся:

— Начпоезда, продолжайте сбор ингредиентов и проверьте, чтобы никто не рвался к нам. Это очень опасно.

Женщина кивнула, лицо у неё было смертельно бледное.

Мы с Ладыжиным вошли в машинное отделение. Внутри было мрачновато: тусклые лампы мигали, а на некоторых шли искры. Я сразу почувствовал фон проклятия: воздух словно пропитался гудящим напряжением, от которого волосы вставали дыбом.

— Скрежетник, — пробормотал я, вглядываясь в темноту. — Управляет поездом, всё быстрее.

Действительно, чувствовалось, как локомотив наращивал обороты. Колёса стучали учащённо, а корпус слегка вибрировал.

— Он врос в систему, — объяснил я Ладыжину вполголоса. — Питается электричеством, металлом, да и самой жизненной энергией людей… Любое прикосновение к нему может быть смертельно.

— Звучит мерзко, — выругался Ладыжин.

Я вытащил из сумки две склянки с «Защитником» и «Жаждой крови». Выпил сам, а остатки протянул Ладыжину.

— Глотай, — сказал я, кивая на зелья. — Поможет, если будет драка.

Он выпил и поморщился, я видел, как по его телу прокатилось знакомое тепло. Это давало дополнительную выносливость и боевую мощь. Я скользнул взглядом: в конце узкого прохода поблёскивали какие-то провода, искры.

— Крадёмся тихо, — сказал я, доставая свой меч из чехла. Масло на лезвии «Пожиратель плоти», конечно, не самое эффективное против Скрежетника, но хоть что-то. — Только смотри не лезь под удар. Ставь барьеры, если нападёт.

— Буду предельно осторожен, — буркнул Ладыжин.

Мы двинулись между трубами и шлангами. Справа и слева пульсировали приборы. Наконец, в глубине услышали жалобный стон. Я быстро подал знак Ладыжину остановиться и включил «глаз миров». Увидел тонкую тёмную нить, которая уходила куда-то в кабину управления. На полу лежало тело мужчины лет пятидесяти — тот самый Николаич.

Он был без сознания, от груди шла еле заметная линия — проклятие, всасывающее его жизненную энергию. Я выругался про себя:

— Чёрт, он уже на крючке…

— Что это значит? — шёпотом спросил Ладыжин, напрягаясь.

— Если мы разорвём связь, монстр сразу поймёт, что мы здесь. Придётся действовать быстро, — прошипел я. — Эта тварь подпитывается не только от механизмов, но и от человеческого тела.

— Вот же дрянь, — пробормотал Ладыжин. — И что делать?

— Действуем по плану, — сказал я. — Я рвану руну, чтобы обрубить нить. Ты в это время ставишь барьер у дверей кабины, чтобы монстр не выскочил, и оттаскиваешь Николаича. Потом тащишь его в вагон, а я постараюсь отвлечь зверя.

— Но… — хотел возразить Ладыжин.

— Давай не терять время, — прервал я его. — Чем дольше Николаич тут лежит, тем глубже монстр в него врастает.