— А с чего ты решил, что у нас все закончилось? — Лев подвинулся вперед, внутри начала нарастать злость, а еще ревность.
— По звонкой пощечине, которую тебе отвесили. Она может еще добавить, моя малышка может.
— Матвей, прекрати, я не твоя малышка.
— Но не его же, не смеши меня.
Анисимова вздохнула, отжала в раковину полотенце, скручивая его в тугой жгут. Еще немного, и она отхлестает обоих мужчин, до такой степени они ее достали. Хотелось побыть одной, в конце концов, поплакать, убрать потом, выпить вина и снова поплакать. Позвонить Светочке, пожаловаться на дрянную жизнь и забыть этот день.
— Я не понял, а ты все за нее решил? Кто вообще ты такой?
— Это ты кто такой, я хочу спросить, и какого хрена ты здесь трешься?
— А ты кто такой, чтобы я тебе все рассказывал? Бывший? Так вот, вали куда подальше, «бывший».
Перепалка двух взрослых мужчин напоминала разборки старшеклассников за школой, Лаура даже открыла рот от удивления. Каждый день приносил все новые сюрпризы, из-за нее никто не получал по морде и не устраивал выяснения отношений.
Для женского самолюбия было приятно, но насладиться моментом не дали, пролилась первая кровь. Хотя это была уже вторая, и все от руки бывшего любовника.
Корнеев так и не понял, как так он поймал новый удар, но уже в нос, и что-то теплое потекло по губе.
— Матвей! Ты в своем уме⁈ Что ты делаешь? Лев!
Никто не ждал, но в узком помещении ванной комнаты началась драка. Самая настоящая, с ударами кулаками по лицу, матом, неуклюжая и жестокая.
— Сука…
— Да твою же мать…
— Перестаньте! А ну, прекратить! — Лаура кричала, срывая голос, прижималась к стене, уворачиваясь от кулаков, пролетающих мимо. — Ну, сами напросились.
Одно движение, девушка открывает вентиль, холодная вода мощным напором льет на мужчин, приводя их в чувство, обливая с головы до ног. Соседей она и так затопила, еще немного воды никто и не заметит.
Лев и Матвей останавливаются, часто дышат, оба злые, возбужденные, как два упертых и упрямых барана после стычки рогами.
— Оба пошли вон! Видеть вас не могу и не хочу! — Лаура снова перекрывает вентиль.
— Да пошло все оно! — Лев приходит в себя первым, стирает воду и кровь с подбородка, ему не хватало еще одного скандала.
Корнеев, шлепая по воде, уходит, пиная хризантемы, хлопая дверью.
— А тебе, Матвей, нужен особый посыл? Уходи, я сказала, устала я, и сделай милость, поубивайте там друг друга, но только не на моих глазах. Не говори ничего, прошу тебя, просто уйди.
Макаров щелкает костяшками пальцев, ведет подбородком, чувствуя боль в скуле, этот столичный поваренок неплохо так ему заехал. Сейчас лучше уйти, пусть девочка остынет, но он еще вернется.