А вдруг они там уже нежатся в кроватке? Или занимаются страстным сексом прямо в коридоре?
Ревность, такая яркая и острая, вспыхнула алыми пятнами перед глазами. Льву нужно было убедиться, увидеть собственными глазами этот момент, чтобы окончательно вытравить эту секси-зефирку, как назвал ее Орехов, из мыслей.
Резко поднялся, расправил плечи, мышцы горели огнем, и это было хорошо, взял ключи от машины и телефон со стола, вышел из кабинета.
— Лев Кириллович, куда вы? — Рыжая Карина встретилась в холле, со своими бесконечно-длинными ногами в коротких шортах.
— Дела у меня.
Вид стройных женских ножек вызвал только раздражение, Лев хотел видеть совсем другие формы, другую девушку, к которой тянуло как магнитом.
— Да твою же мать! Да быть того не может!
Лаура влетела в квартиру, бросила ключи и сумочку на комод, кинулась в ванную, откуда доносилось журчание, и выронила в воду под ногами букет хризантем. Она действительно топила соседей, да хорошо так топила. Вода хлестала из сорванного крана, и стоило подойти ближе, как девушка оказалась мокрой до нитки.
Шлепая в туфлях по щиколотку в воде, подошла ближе, начала шарить по стене, искать встроенную дверцу, открыв ее, нащупала вентиль, нужно было закрутить его, но он не поддавался.
— Да давай же ты, черт…
Холодная вода стекала по лицу, волосам, рубашка прилипла к груди, Лаура стучала зубами, по коже бежали мурашки.
— Что происходит?
Лев появился как раз вовремя. Подъехав к подъезду, Корнеев увидел то самое такси, ревность накатила с новой силой. Не посмотрев, есть ли в нем кто, быстрым шагом подошел к подъезду, долго звонил в домофон, но дверь открыли выходящие люди. Пешком поднялся на нужный этаж, увидел приоткрытую дверь и, услышав звуки, зашел без предупреждения.
Первое, что увидел, был букет белых хризантем, плавающих в воде, а потом уже в ванной комнате мокрую Лауру.
— Не могу закрутить, помоги!
Корнеев шагнул под потоки воды, отстранил девушку, нащупал вентиль, железо прикипело, но поддалось, вода перестала хлестать из сорванного крана. Лаура была напугана, мокрая, на ресницах блестели капли, губы дрожали.
— Замерзла?
— Ага. Вода холодная очень.
Что в таком случае сделает мужчина? Конечно, согреет замерзшую девушку. Нужно было дать выход скопившемуся напряжению и глупой ревности. А еще рядом с Лаурой Лев вообще соображал плохо. Стоило ей оказаться так близко, посмотреть на него огромными карими глазами, вот так моргать ресницами, облизывать губы — и весь настрой не подходить к ней летел к чертям.
— Что ты… Что… Лев…
Лев целовал. Сминая влажные губы, кусая их, проникая в рот языком, прижимая к себе, согреваясь сам. А внутри уже разгорался дикий пожар страсти.