— Да господь с вами, господин Прус, — улыбнулся царь, — какие аресты — я же в начале обсуждения ясно предложил говорить прямо и ничего не опасаясь… если больше нет желающих высказаться, тогда я скажу заключительное слово.

Желающих высказаться не нашлось, тогда Александр встал со своего места и начал прогуливаться взад-вперед вдоль длинной кромки стола.

— Господа, — начал он, — у России, как вы наверно и сами знаете, тоже были непростые страницы в истории, вспомнить, например монголо-татарское нашествие или период Смуты… тогда, кстати, в эти Смутные времена, у Польши был период расцвета и наивысшего могущества — в Московском Кремле даже некоторое время заседал польский царь Владислав, если я ничего не путаю. Однако, колесо истории это, к сожалению, неумолимая вещь, оно крутится, совершая иногда обороты на сто восемьдесят градусов. Так, Россия преодолела Смуту, вернула на престол русского царя и потихоньку выдвинулась в ряды великих держав. А Польша, к сожалению, совершила поворот в обратную сторону… с эти сложно что-то сделать, исторические события свершаются по причине огромного количества малых и даже мельчайших причин, сворачивающихся в один большой снежный ком, который катится вниз с горы с большой скоростью. И горе тем, кто попадется на пути этой лавины. Я не слишком сложно высказываюсь? — обратился он к присутствующим.

Ответом ему было глубокое молчание.

— К глубокому моему сожалению между нашими братскими славянскими народами ныне присутствует некий водораздел, мешающий плодотворному сотрудничеству… честно скажу, что я не знаю, что надо сделать для того, чтобы убрать этот водораздел… наверно нынешнему поколению русских и поляков это не удастся, что не отменяет возможности сосуществовать и в теперешних условиях. Обещаю всем собравшимся тщательно обдумать наши сегодняшние взаимоотношения и обсудить их в расширенном, так сказать, формате в ближайшем будущем… скажем, после выборов в Государственную Думу.

Вена

А на следующее утро после завтрака в Бельведере высокая делегация продолжила свой дальнейший путь, стартовав от Венского вокзала Варшавы.

— Ты очень хорошо сказал заключительное слово, — признался отцу Георгий уже в вагоне-гостиной, — я бы так не смог.

— Поживешь с мое, научишься, — рассеянно заметил ему Александр.

— И еще одна любопытная тема возникла на вчерашнем совещании, — продолжил сын, — относительно евреев и их собственного государства….

— Да, я тоже отметил это, — кивнул царь, — мысль, заслуживающая внимания…

— А что, если нам объединить эти две темы в одну? — довольно неожиданно высказался Георгий.