Осыпался стеклянной пылью кусок кварца на посохе и, сразу же, в цель ушло ещё два заклинания. Щит держался. Хорошо, именно это и нужно было шаману, спешно восстанавливающему ману. Он активировал артефакт левитации, и к тому моменту, как в него вылетела очередная молния, он утащил себя с её дороги магией. Попутно опять отправив два своих заклинания. Отправил одновременно, так что они выглядели, как единая «стрела», но посередине полёта, одно из них ушло отвесно вверх.

Враг поставил барьер, а следом сверху ударило заклинание и вот уже его уставший маг отразить не успел.

Раздался крик боли.

Долю мгновения спустя шаман взорвал новый камень, защищаясь от огненного шара, прилетевшего сверху. Его барьер развалился, а самого отбросило близком взрывом.

В ушах звенело. Вяло пошевелившись, он дотянулся до лежавшего рядом посоха и медленно встал на колено. Темноволосая магичка отбивалась от атак всех учеников Кериана. Окружавший её огонь легко перехватывал чужие заклинания, ведя себя, как живой. Громко матерился Кляйн, ему вторила Луиза. Молча прикрывали ребят Альма и Эрик, возводя ледяные и каменные стены.

На глазах Рика с криком отлетел назад Кляйн, получив в грудь поток огня. Зашипел, испаряясь, лёд перед Альмой. Сплюнув, шаман молча поднялся и пошёл вперёд. Полсотни шагов до врага. Дойти не выйдет, так что поднял себя левитацией и полетел вперёд на максимальной скорости.

Его перехватил поток огня, разрушив спешно поднятый барьер. А потом пламя сомкнулось вокруг, сжигая кухлянку, меховые штаны, а там и обнимая жаром броню. Рик закричал, когда огонь пробился мимо перчатки, которой он закрывал глаза, сжигая кожу на лице.

Он резко переправил себя вниз, вырываясь из огня и падая лицом в талый снег.

Контакт с ледяной водой облегчил боль от ожогов. И он позволил себе пару секунд полежать, притворяясь мёртвым или без сознания. Он лежал на груди, ощупывая всё вокруг чувством маны. Ждал.

Друзья, с матюгами, обрушили на неё весь арсенал, прикрывая шамана, но в ответ услышали лишь презрительный смех. Мана повелительницы огня приблизилась. Совсем близко. Может быть в десятке шагов. И тогда Рик повернулся к ней лицом, поднимая посох.

Маны у него было совсем мало. Но много тут и не нужно…

Слабая «стрела» рассыпалась о бушующее пламя, а пузырящиеся сукровицей губы шелохнулись:

— Обжора. Убей.

До неё было совсем недалеко и Рик прекрасно видел, как снисходительная усмешка сменилась сначала непониманием, затем страхом, когда возникшие из пустоты полупрозрачные когти вонзились ей в спину, прорезая плоть, как масло, и выходя из груди.