Всё, лишь бы пролилось больше крови…

Погружённый в тяжёлые размышления, он прошёл в свой шатёр и, разместившись возле небольшого костровища, выплеснул ману в вырезанные на камнях руны, наблюдая, как поднялся равномерный поток пламени. Поставил греться воду для взвара из ягоды и котелок с куском оленины.

Протянул руки к огню, наслаждаясь теплом. Даже несмотря на все особенности строения тела, к холоду он до сих пор не привык.

Жаль, что долго насладиться одиночеством не вышло, с той стороны заскрипел снег и скрипучий голос негромко поинтересовался:

— Большой?

— Заходи, старик.

Скользнувший внутрь оленевод действительно был стар. Покряхтев, он присел возле очага, с удовольствием греясь в магическом пламени. Рядом он разместил небольшой, вырезанный из кости жезл, а с другой стороны бубен.

Вэтгав, старейший шаман, известный Тайрону. Ему под девяносто и жизнь в нём давно поддерживает только магия. В том числе и целительские таланты полудемона. Очень старый, очень опытный, но при этом готовый учиться. Именно он первым перенял рунную систему.

Айшал достал ещё одну собственноручно изготовленную чашку, медленно налил горячий взвар и подал старику. Тот благосклонно принял, погрел ладони о горячую керамику, сделал небольшой глоток и, прикрыв глаза, тихо проговорил:

— Уже четвёртый род остался без очага, Тайрон. Сильный шаман растёт. Много наших убьёт в битве.

— Я сам его убью, старик. Вы будете отомщены.

— Тебе верю, — кивнул тот и без перехода попросил: — Помоги с воинами. Ссорятся. До крови дойдёт.

Айшал поморщился, но, оценив, сколько ещё предстоит вариться оленине, поднялся и последовал за шаманом. Благо, идти было недалеко. Полсотни шагов и они оказались среди собравшейся толпы, где по центру освободили место. Протолкнувшись, полудемон почти до скрежета сжал зубы.

— Такой слабак, как ты, не стоит брони. Сними, отдай сильному. Мне отдай, трусливая сука.

Очень широкоплечий и высокий воин насмешливо крутнул копьём пред лицом другого, затянутого в кольчугу с пластинами на груди. Тот сжался, поглядывая на врага бешенным взглядом, а от ярости на его бледных щеках выступали красные пятна. Но не нападал. Враг больше, сильнее. Людей за ним много.

Но главное: один на один воин в броне проиграет. Чего Тайрон позволить никак не мог. Как можно потерять своего сотника? Одного из немногих, кто с удовольствием учился строевому бою? Проигрыш ведь плохо скажется на всех людях, которых он с таким трудом хоть как-то обучил.

Однако и потерять Начгальына жалко, он почти сотню воинов привёл. Очень уж силён, люди идут за ним. Но броню он ему не отдаст. Обученный правильному командованию человек в грядущем бою сильно важнее, чем один силач.