— А, вот почему…

— Угу. Помоги. У меня не выходит.

Она пошелестела в мешке, выкладывая листы с нарисованной схемой артефакта. Рик узнал пометки Кериана, ровный почерк Альмы. Он сверил рисунок, с рунами на металле, увидел недостающие части. В том числе и те, которые ещё не нанесли на наруч. Связка из трёх рун, призванная обеспечить равномерность потока силы с учётом расстояния до призываемого объекта и помех его движению. В данном случае — копья.

Он почесал в затылке. Артефакт сложный для любого мага в посёлке, явно не по зубам жене пекаря. О чём, разумеется, прекрасно знали те, кто давал ей задание. Впрочем, далеко не в первый раз граф пользуется тем, что маги в посёлке стараются помогать своим. Судя по схеме, основу накидала Альма, а после Грета сразу пошла к Кериану с просьбой «немного дополнить идею».

И ведь уверенная какая, сразу начала в железе выполнять. Хотя, может, затем и стала так делать, чтобы ей не отказали в помощи на финальном отрезке работы, пожалев вложенный материал?

Рик постучал пальцем по столу. Поворошил бумаги, сложил их в стопку и молча уставился на женщину. Десяток секунд, полминуты… И только потом раздражённо выдохнул:

— Грета, твоя хитрость однажды сведёт тебя в могилу! Иди, выспись. А завтра приходи, будем делать рабочий макет. Не собираюсь без подготовки портить хорошую броню.

— Мне ещё сегодня два кувшина, — бледно улыбнулась женщина. — Но я приду. Спасибо, Рик. И извини, что я постоянно вас прошу о помощи. Но граф требует всё больше…

Рик поморщился. Разговаривать тут надо не с ней, а с сотником, Грета ничего не решает. Так что он устало выдохнул:

— Если придётся с нуля переделывать, быстрее точно не будет. И не смотри, что Кериан рисовал, он сам такого никогда не делал. Поверь, я достаточно хорошо изучил его способности.

— Раньше работало…

— А ты раньше ничего столь сложного и не пробовала, — буркнул шаман. — Оставляй барахло тут, утром посмотрю.

— Спасибо, Рик! До завтра!

Повеселев, она широко улыбнулась и отправилась в сени обуваться, оставив его одного. Парень её не провожал, а, выпив воды, лёг подремать. Ему нужны силы.

Проснувшись через час, он выпил сладкого чая, налил себе во флягу про запас и принялся одеваться. Толстая шерстяная рубаха, такие же штаны, сверху вторые штаны из толстой кожи, такая же куртка с капюшоном. Подшлемник, большие очки с толстыми грубыми стёклами, полумаска на лицо.

Закрепил посох в перевязи на груди и вышел во двор, хмуро смотря на деревянное, обтянутое кожей крыло, прислонённое к забору.

Как благородное искусство полётов пришло к этому?