После приёма первых эликсиров, как в случае Ирмы, или иных способов постановки на Путь, магия пропитывает тело, становится его продолжением. И одновременно бронёй против любого внешнего воздействия. В том числе и от свободной, разлитой в воздухе силы.

В столице она покупала пропитанный маной настой у алхимика, кормящегося с таких же, как она, начинающих мечников. Так получалось прогрессировать с неплохой скоростью, она уже планировала через годик-полтора заплатить мастерам за помощь с переходом на вторую ступень. Там станет легче. Наверное…

Прервав взмахи оружием, девушка остановилась, тяжело дыша. Наклонившись, зачерпнула снег и, сжав его в шарик, половину откусила, а вторым растёрла лицо и лоб, смывая пот. Оттянув воротник стёганки, втянула воздух носом и поморщилась от запаха пота.

Сплюнув, тихо прошептала:

— Боги, какая же здесь дыра…

После шикарных бульваров столицы огромной страны, доходного дома, где она снимала три комнаты со своей канализацией и водой, в том числе и горячей в любое время дня… И попасть на край мира, где баня раз в неделю, иначе угля не напасёшься на всех новоприбывших.

В другие же дни, максимум, натопить снега в тазике и ополоснуться. Если бы они не тренировались, то терпеть не сложно, но когда каждый день с тебя сходит семь потов? Иногда и вовсе приходится обтираться влажной тряпкой, чутко прислушиваясь к шорохам, не решили ли подчинённые немного поглазеть…

Ко всему можно привыкнуть, конечно. Однако привыкать дочь не самого бедного торговца не очень хотела. Кто знал, что купленная за бешенные деньжищи должность приведёт её в эту дыру на краю ойкумены? Ведь имелся шанс устроиться не в гвардию, а в обычную сотню где-нибудь на границе. Там и шанс подняться в звании выше. Но, нет, любимый папенька, грозно сверкая глазами припечатал: «Только гвардия, там сможешь наладить связи».

Ирма предполагала, что он просто не хотел отправлять единственную дочь в бой. Хотя вся суть их затеи с армией и состояла в способности дочери проявить себя в деле. Как же, единственная женщина в гвардейской тысяче, само по себе заметно. А если хорошо себя показать, может, и дворянство получится выбить.

Отцу очень-очень нужно дворянство. Его суконные мануфактуры не могут дальше нормально расширяться. Пятьдесят лет он развивает своё дело, есть покупатели, в том числе и крупные. Но всё постоянно упирается в собственность на землю, жадность аристократов и склочность самого почтенного промышленника.

Дважды он переносил производство в другие части Державы. Причём в первый раз, по неопытности, налаженное дело осталось аристократам. Они прогорели через пять лет, что до сих пор вызывает злую ухмылку мужчины, но начинать пришлось с нуля, имея лишь багаж знаний и некоторые накопления.