Следом раздался приятый, с лёгкой хрипотцой, обволакивающий голос:

— Какой красавец!

По перьям пронеслось касание ладони, заставив Рика вздрогнуть всем телом. Его ощущение маны сходило с ума. Сила давила со всех сторон, а повернуть голову ему было просто страшно. Как-никак разрешения смотреть ему никто не давал.

Рука пробежалась ещё раз, взъерошив белоснежные перья, а голос с усмешкой произнёс:

— Какой вежливый шаманёнок. Иди и не смей терять такого красавца!

Ладонь, до этого ласково гладящая перья, толкнула его в спину, заставляя суматошно забить крыльями, а потом поток силы плавно выкинул в окно, сопровождаясь женским смехом. Рик, краем глаза умудрился таки увидеть черноволосый силуэт на троне, но больше был озадачен тем, как не упасть.

Ослепительный белоснежный замок позади скрылся в красноватом тумане застилающем всё вокруг, а спустя миг он рассеялся, открывая обычную серость заснеженной тундры. Юный шаман потянулся сознанием к Обжоре, осторожно уступая ему место у «руля». Приземляться маг рисковать не собирался.

Сова спикировала на маленькое кривоватое деревце и, крепко вцепившись когтями, замерла. Их общее тело дрожало, от птицы било страхом. Только Обжора отдыхал перед охотой, а в следующий момент всё вокруг затянуло туманом и он оказался выбит мной из тела, представ перед сущностью непомерного могущества, рядом с которой дух и его шаман лишь пыль.

Юный маг постарался ободрить духа, поделившись собственным спокойствием. Но особо ничего не вышло, его и самого потряхивало. Хотя довольно приятно, когда теория, будто боги — это исходно духи, в очередной раз подтвердилась. Для него, как для шамана, подобное открывало интересные перспективы.

Но лучше бы обойтись без участия богов в своей жизни. Вот сколько историй Рик не читал про людей, чей жизненный путь прошёл с участием богов, они пусть и достигли многого, оставив после себя долгую память в легендах и сказаниях, но умирали, как правило, не своей смертью…

Оно ему надо?

Рик осторожно отстранился от Обжоры и устремился в собственное тело, лениво отметив, насколько легко это далось. Его выдернули в мир духов с помощью контракта с совой, приложив немалую мощь, и там, где раньше он «шёл, касаясь ладонью путеводной нити», остался прорубленный силой туннель.

Тело встретило его болью в носу и горячим деревом пола, на котором виднелись кровавые разводы. Зашипев, он медленно сел, потрогав нос. Вроде, просто разбит, не сломан. Основную тяжесть падения лицом вперёд, судя по всему, принял на себя саднящий болью лоб.

Он медленно сел и хотел выругаться, но, посмотрев на пустой алтарь, заставил себя промолчать. Зачем ему лишние проблемы? Размазав до сих пор текущую из носа кровь, он поморщился, а его взгляд метнулся к чаше по центру храма. Он невесело хмыкнул от пришедшей в голову мысли: