— Черная Рыба... Сир Бринден. Что с ним?
— Очнулся несколько часов назад, — хмыкнул старик. — Старый лис оказался крепче, чем думали Фреи. Стрелы вытащили, раны прижгли. Приходит в себя.
Оливар не смог сдержать слабой, вымученной улыбки. Они выжили. Все трое.
Он вышел из хижины и направился по хлипкому настилу в сторону, где пахло дымом очага. Сероводье казалось призрачным местом, застрявшим между небом и водой, но сейчас оно казалось самым безопасным замком в Вестеросе.
На одном из поворотов Оливар едва не врезался в человека, который резко выделялся на фоне остальных озерных жителей. Он не был высоким, на нем не было богатых шелков или тяжелых лат — лишь потертая кожа и зеленоватый плащ, но в его осанке, во взгляде серых, глубоких глаз сквозила скрытая, опасная сила. Весь его вид говорил: здесь командует он.
Это был лорд Хоуленд Рид. Хозяин болот шел лично взглянуть на оруженосца, и его взгляд был пронзительным, взвешивающим. Оливар мгновенно стушевался, чувствуя себя глупым мальчишкой перед легендарным соратником Эддарда Старка, и неловко поклонился.
— Вы... лорд Хоуленд Рид? Милорд... Благодарю вас. Спасибо, что спасли нас.
— Ты должно быть ищешь сира Бриндена? Он на кухне, — голос Хоуленда оказался тихим, но отчетливым. Он окинул Оливара долгим взглядом и добавил: — Старый лис уже пришел в себя и рассказал мне, что ты сделал в Близнецах. Как вытащил Робба
Оливар растерянно моргнул, не зная, что ответить, а лорд Перешейка развернулся, указывая рукой вдоль качающегося перехода. В его серых глазах на секунду плеснула первобытная, леденящая ярость, но голос остался ровным:
— Пойдем вместе, Оливар. Нам нужно на кухню — подкрепишься, и мы поговорим о случившемся.
Две недели. Оливар мысленно цеплялся за это число, как тонущий за болотную корягу, потому что в Сероводье время, казалось, загнивало и останавливалось, превращаясь в такую же вязкую жижу, как и всё вокруг.
Здесь не было привычного солнца. Сквозь узкое, затянутое бычьим пузырем оконце хижины пробивался лишь вечный, удушливый серо-зеленый полумрак Перешейка. Замок лорда Рида не имел каменных стен, башен или прочных мостовых — он плыл. Оливар до сих пор не мог привыкнуть к легкому, едва заметному покачиванию пола под ногами и к непрекращающемуся, сырому шелесту огромных кипарисов за стенами, чьи корни уходили в бездонные топи.
Юноша сидел на низком трехногом табурете у постели короля, выверив каждое свое движение. Спина затекла так, что казалась чужой, глаза пекло от усталости и едкого дыма очага, в котором круглосуточно варились какие-то пахучие болотные травы. Оливар похудел — куртка висела на нем мешком, лицо осунулось, а под глазами залегли темные, почти черные тени.