Всё его существование сейчас сузилось до размеров этого деревянного настила и тяжелого, неровного дыхания человека, лежавшего на нем.
Робб Старк. Молодой Волк. Король Севера.
Сейчас, в этом полумраке, от его королевского величия не осталось ничего, кроме упрямого, породистого очертания скул. Лицо короля было бледным, как речной песок, губы потрескались, а на шее, поверх чистых, свежих бинтов, проступала зловещая желтизна знахарских мазей. Каждые несколько часов Оливару приходилось помогать старому болотному знахарю: удерживать мечущегося в лихорадке Робба, пока тот менял повязки, молясь старым и новым богам, чтобы швы на разорванном горле не разошлись.
В коридоре послышался тяжелый, шаркающий шаг и стук деревянной клюки. Дверь хижины тихо скрипнула, впуская внутрь еще один сквозняк, пахнущий тиной и сырой рыбой.
На пороге стоял сир Бринден Талли. Без своего черного доспеха, в простой серой полотняной рубахе и с туго перебинтованным боком, Черная Рыба казался постаревшим на десяток лет. Его седые волосы свалялись, а в глазах застыла глухая, свинцовая злость воина, который выжил там, где должен был погибнуть.
— Всё так же? — глухо, почти шепотом спросил Бринден.
— Лихорадка отступила к утру, сир, — так же тихо ответил Оливар, не сводя глаз с груди Робба, которая медленно поднималась и опускалась. — Дышит ровнее. Но еще не приходил в себя.
Бринден присел рядом и посмотрел на племянника. Взгляд старого рыцаря был читаемым — смесь боли, вины и сурового военного расчета.
— Хоуленд Рид выслал лодки к южным границам, ближе к суше, — произнес Черная Рыба. — Озерные жители прочесывают перелески у тракта. Вытаскивают тех немногих наших, кто сумел прорваться сквозь засады у Близнецов и теперь прячется в лесах. Фреи рыщут вдоль дорог, но вглубь, к воде, сунуться боятся.
Оливар поднял на него утомленный взгляд. Его голос прозвучал совсем тихо:
— А сколько... сколько всего людей удалось собрать, сир?
— Около сотни, Оливар. Около сотни оборванных, израненных парней со всего Севера и Трезубца. Партизаны без мечей и доспехов. Болтоны и Фреи зачищают тылы, так что рассчитывать нам не на кого.
Черная Рыба помолчал, разглядывая мыски своих старых сапог, а затем его взгляд переместился на узкое оконце, за которым угадывались очертания болотных рек.
— И всё-таки наша безумная задумка не выходит у меня из головы, парень, — тихо произнес Бринден, и в его глазах блеснул знакомый Оливару огонек. — Осада Ланнистеров крепка, но то, о чем мы говорили в прошлые ночи... Согласен с тобой. Южные львы и Фреи мыслят как сухопутные крысы. Они обложили замок с суши и считают, что заперли их в ловушке.