Так и здесь в своём новом старом теле… Я одновременно чувствовал себя и во сне, и наяву. Ещё и не реализовывающиеся способности эти мои, исцелять людей и животных… Хм! Животных. А растений, не хотите?

Мама у меня была любительница комнатных «цветов», или скажем так, комнатных растений. Потому, что не все «цветы» цвели. Хотя, вроде бы должны цвести все. Но кактусам, например, по жизни положено цвести не часто, и они очень требовательны к условиям, при которых цветение возможно. А некоторым кактусам нужно взрослеть лет десять и я покупал именно старые кактусы у старых бабушек.

В той жизни я любил кактусы и добивался, чтобы они цвели, а в этой у нас они не цвели. Ни кактусы, ни алоэ. Алоэ тоже начинали цвести при достижении десяти лет. Ну и температура для их цветения в нашей квартире была совсем не подходящая. Я использовал даже дополнительную подсветку, потому что алоэ нужно яркое солнце в течении двенадцати часов в сутки.

А тут все наши цветы вдруг зацвели. И кактус, и алоэ, и декабрист, и какая-то бело-зелёная остроконечная высокая трава, которая вообще никогда не цвела. От мощного запаха нектара алоэ у мамы разболелась голова. Я снял боль наложением руки, но налетели цветочные мухи, которых мы в детстве называли «музыкантиками». Пришлось выставить алоэ на балкон.

Но суть не в музыкантиках, а в моих способностях оживлять всё, что живёт. Я даже стал опасаться прикасаться ко всему. Стало казаться, что, как в сказке про Урфина Джуса и деревянных солдат писателя Волкова, от моего прикосновения вдруг оживут неодушевлённые предметы: столы, стулья… А уж с рукопожатиями у меня просто возник комплекс. Ведь, оказалось, что это для полной регенерации организма требуются десять минут моего прикосновения, а любая боль, например, проходила моментально.

У Валерки Лисицына зуб болел до нашего рукопожатия и он собирался отпроситься с уроков, а тут я. Ещё и флюс сдулся. У Ерисова живот прошёл, у Балдина, Варёнова и того же Ерисова прыщи с лиц сошли. У всех ребят прыщи сошли, но эти-то отличались «нечистотой кожи» и вдруг стали, как девицы красные! Даже девчонки не отличались особой прелестью, а парни «цвели и пахли». Приятно пахли.

И учителя это заметили. Людмила Давыдовна — математичка — особо не стеснялась в выражениях и как-то сказала, что в наш класс ей заходить стало безопаснее для обоняния, чем в остальные. Особенно после физкультуры. Ещё стояла такая жара, что мы вместо трудов — трудовик заболел — бегали на море купаться. Да и после уроков мы с парнями сразу бежали на дамбу водозабора ТЭЦ-2. Морской водой турбины охлаждали.