Вот и этот ручей, бравший начало в четырёх километрах выше и вбиравший в себя около десяти притоков, был довольно обильным. И мне нравилось располагаться именно здесь, под огромным камнем, «прикрывавшим спину» и от зверья, и от ветра. А зверья здесь было достаточно. Имелись и тигры. Хм… Тигр-то, естественно, один на тысячу квадратных километров, а остальные пять-шесть тигриц и у каждой по два тигрёнка. Ну, как тигрёнка? До двух лет тигр считается тигрёнком. А значит, в тайге встретить тигра совсем не проблема. И встретить — не значит увидеть. Я сколько раз видел заполняющиеся водой следы, а живого тигра видел всего раза три.

Вот и сейчас, сидя у костра, когда я услышал тигриный рык и собачий визг, то не удивился, понимая, что тигр, или, что более вероятнее, тигрица прихватила волка. Волков тигры любят, как деликатес и чаще всего ловят их летом, когда волки живут и выхаживают волчат парами. Зимой волки, как известно, собираются в стаи и взять их тиграм сложнее. А вот летом… Да, к тому же, волчат… Это с большим тигриным удовольствием. Вот и сейчас тигр кого-то из волков прихватил себе на ужин.

— Наверное, потому в Приморском и в Хабаровском краях так мало волков, что много тигров,- подумал я. — А вот в Амурской области с волками настоящая беда. Ведь тигр берёт в тайге только то, что может съесть сейчас, а волк вырезает стада оленей и косуль под ноль.

Где-то очень близко раздался волчий вой. Да не простой, а какой-то певучий.

— Неужели красные волки? — подумал я. — Ни разу не встречал. А русские переселенцы встречали волков на всей территории в больших количествах. Да-а-а… Не видел, и не увижу. Сожрал тигр моего волка!

Я поразмыслил над бренностью бытия и пришёл к заключению, что тигр теперь сытый и я ему на ужин теперь не нужен. Хотя… Их ведь трое. А красные волки несколько меньше серых. Что там есть-то?

Встав я попытался разглядеть своим фасеточным зрением окружавших меня крупных животных. «Зрение» послушно вычленяло объекты нужного мне размера. Это было забавно, убирать из поля «зрения» сначала мелкую живность, потом крупнее и крупнее. Мелкие пятна таяли и растворялись, а оставались крупные. Это были плоские силуэты, дистанцию до которых только с его помощью определить было не возможно. Пришлось активировать «ночное зрение».

Ночное зрение, хоть и было узко направленным, как обычное, но, объединившись с фасеточным, они дали мне чёткую картинку окружающей местности, растений и выбранных фасеточным зрением живых объектов. Причём, объекты, если их не приблизить, проступали сквозь растения контуром.