Подумав о будущем, я поморщился и продолжил заниматься восстановлением очага, решив сделать из него настоящую печь. Глины я добыл столько, что впору было «русскую печь» строить.

Давно я хотел попробовать повыживать в тайге. Построить землянку, печурку из глины. Много видел роликов, как в джунглях строят из глины жилища с крышами из тут же обожжённой черепицей и печами. Вот и я решил сделать своей печке плиту, на которую можно было бы поставить и кастрюлю и чайник. Ведь следующий раз мы в октябре с Ефремом решили сюда приехать. Хотя и не факт уже что приедем. Это я же хотел золото перепрятывать. А я его уже перепрятал. Так и что сюда ехать? Зачем внимание привлекать? Тем более, что с нашей с Владимиром, рентабельностью тут место закроют.

— Хм! Не тут место закроют, а там место закроют, — подумал я. — Пороют-пороют, да и успокоятся. Хрен они там золото больше найдут! Хе-хе-хе! Всё уже давно украдено до нас!

Стал ходить со стаей на охоту. Но не в качестве охотника, а в качестве загонщика. Зверя я видел издалека, а потому мы выходили на северную сторону «Золотой горы», я осматривал долину Бачелазы и вёл стаю к намеченным целям. Косули и олени паслись стадами. Вот я и заводил стаю с подветренной стороны, когда она начинала чуять её сама. Мы же с Шерханом обходили стадо стороной, и начинали шуметь, спугивая его в сторону охотников. Одного тигриного рыка хватало, чтобы стадо снималось с места и начинало улепётывать в нужном направлении. Интересно, что мы с Шерханом понимали друг друга с полуслова. А вот с Ракшей так не получалось. Всё она как-то по-своему делала.

Печку я переложил полностью, переместив её в угол, где по стене проросли корни нескольких рядом стоящих елей. Вот между них я и вывел трубу, чтобы дым рассеивался в их плотно смыкающихся ветвях. Так и жили примерно с неделю. И я даже свыкся с такой жизнью. Всё-таки я стал чем-то похожим на Маугли. Даже порыкивал на волков из стаи, если они не понимали, куда надо бежать. Ха-ха… И они всё лучше и лучше чувствовали мой посыл, когда я глядя волку в глаза, концентрировал своё внимание на конкретной цели в своей периферийной сфере.

Сначала такое получалось с Ракшей и с Шерханом. Тот словно вместе со мной видел то, что видел я и слышал мои мысли. Но постепенно и другие члены стаи, с которыми я провёл сеанс оздоровления, стали слышать мои мысленные команды. А Шерхан, тот вообще стал кем-то вроде вожака стаи. Второго после меня. Я так надеялся. Потому, что стая с Шерханом и без меня справлялась неплохо.

Наблюдал я как-то, глядя сверху на долину реки, как Шерхан командовал волками. Так командовал, словно у него у самого имелось такое же фасеточное зрение. И главное, что я заметил полезного в наших совместных охотах, это то, что резали волки не всё стадо оленей поголовно, а только тех, что указывал им я.