Взял я одну такую и, оглядываясь вокруг в поисках тигрицы, пошёл к камню. Тигрицы, к моему удивлению, не было видно. Хотя, могла, конечно, затаиться, но я доверял чутью Ракши. Так я прозвал «свою» волчицу. Так в мультфильме «Маугли» звали волчицу, защитившую «человеческого детёныша». Ракша с хинди так и переводится — защита.

Волчицу с собой я не звал, но Ракша пошла за мной, как обычная собака. Эти волки, и правда, не были похожи на серых волков. Они походили одновременно на лис и на шакалов, как их показывают в фильмах про природу. Так же они и выли, как шакалы, а не как волки. Щенки, а их оказалось шесть штук, тоже побрели вслед за матерью.

У камня я достал из рюкзака семь кусочков копчёного мяса и угостил Ракшу и волчат. Они вполне себе уверенно сожрали угощение и завиляли хвостами, которые у них пушистостью напоминали веники.

Пока я вгрызался в землю прямо у плоской каменной стенки, волки исчезли. Мало, конечно, для них моего угощения, чтобы насытится. Углубившись на метр вокруг камня, я перетаскал мешочки с золотом и, прикопав их землёй, хорошенько притоптал и уложил сверху тот дёрн, который снял.

Полностью раздевшись и омывшись в ручье от пота и грязи, я вернулся к разведённому ранее костру, заварил и с удовольствием «испил кофею» вприкуску с печеньем «Зоологическое». Тигрицу я не наблюдал, но на всякий случай прямо на коленях у меня лежал карабин. А сам сидел по-турецки. Из этого «седа» я мог вставать, лишь один раз оттолкнувшись рукой. Или кувыркаться, хоть вперёд, хоть назад, хоть вбок…

Это и спасло меня от нападения «шерханихи». Сидел бы я просто, как обычные люди, капец случился бы однозначно. Как она подкралась невидимой на расстояние прыжка, я не знаю, ведь постоянно осматривался, но выпрыгнула она справа и сверху, а ствол у меня был направлен налево.

Она прыгнула, но периферическим зрением движение я уловил и нырнул чуть ли не в костёр головой, перекатываясь через левую руку и левое плечо. Одновременно тело моё развернулось и карабин, подхваченный коленями, тоже изменил положение, упёрся прикладом о землю и выстрелил тогда, когда тигрица пролетала надо мной.

Пуля ударила её в правый бок, но она её не заметила. Изменив в полёте траекторию броска и положение тела, она приземлилась не на передние лапы, а на задние. Передней лапой она мазнула в мою сторону и карабин едва не вылетел у меня из рук.

Однако, получив импульс, я последовал за ним вправо и вместе с карабином катнулся уже через правую руку и продолжая её движение вывел ствол карабина на нужную траекторию выстрела. Ещё два «бабаха» прозвучали в распадке, а я понимал, что надо «рвать когти» не от тигрицы, а от гэбэшных спецназеров. Пули прошили большую кошку на вылет и она заскулила. А я поднялся.