— Я что делать? — спросил я сам себя, выпрямляясь. — Перестрелять всех? Шкуры у них, говорят, — ценный мех. Как раз конец лета. Зимняя шерсть вылезла… Бах-бах-бах… Сколько их там, волчат? Штук пять. С той стороны ещё лаз есть. Разбегутся… И пусть разбегаются.

Я поднял ствол вверх.

— Дурак, что ли? — спросил я сам себя. — Спецназ сразу вычислит, где я. Хоть я и с другой стороны сопки, звук выстрела они услышат. Они же в долине сидят. А эхо по распадку в долину скатится и на пять километров запросто. Плюс туман. Утро. Тишь да гладь…

Снова заглянул в землянку-логово. Волчица смотрела на меня. Волчата тоже. Все молчали.

— И что нам делать? — спросил я, вспоминая, что красные волки не приручаются. Читал где-то.

Волчица, посмотрела-посмотрела на меня и, опустив голову на лапы, закрыла глаза.

— Так она дуба даст, — не понятно кому сказал я.

— Хм! А чем я рискую? Ну, укусит она меня. И что? Вытащить её надо из землянки и перенести в сторону. Волчата за ней. Хм! А мужинёк, то ейный, наверное, вчера тигрице на ужин достался. А может ещё и пара волчат, если мамаша котят охотиться учила. Что-то маловато их там внутри. Хм. Доест их тигрица сегодня.

Меж тем я отложил карабин в сторону и, став на колени, вполз в землянку. Волчата просто смотрели на меня и не шевелились.

— Хм! Дела…

Протянул к волчице руку. Глаза она не открыла.

— Издохла, наверное, — подумал я.

Дотронулся. Почувствовал, как ладонь, что-то не пускает.

— Живая, значит. Полечить, что ли?

Залез глубже и лёг рядом, руку положил на холку. Десять минут, всё-таки. Не стоять же на карачках. Положил руку и незаметно для себя уснул. Ночь-то то ли спал, то ли не спал… Проснулся от того, что по лицу вдруг мазнули мокрой наждачной бумагой. Раз, второй, третий… Открыл глаза. Волчица. Здоровёханькая такая. Снова лизь-лизь…

— Ну, хватит, тебе, — закрылся от ласк локтем.

И вдруг волчица оскалилась.

— Ты чо⁈ — удивился и испугался я. Горло–то вот оно. Моё горло. И клыки вот они…

Она снова зарычала, но смотрела не на меня, а наружу. И тут сзади рыкнуло так, что я тут же, не зная как, сбивая волчат, очутился в землянке. Развернулся лицом к звуку и увидел свой карабин, лежащий на входе. А чуть дальше карабина тигриную морду.

— Она нас сейчас как кильку из банки когтями повытягивает, — подумал я и рывком выбросил тело из логова, схватил карабин, завалился на правый бок, развернул ствол на сто восемьдесят градусов, и с левой руки направил тигрице в морду. До морды было метра полтора, блин!

— Она же могла меня за ногу схватить! — взорвалась в голове мысль.