Важные мужчины отреагировали неожиданно. Рассмеялись.

— Разбойники! — говорил один сквозь смех.

— Уважаемый друг! — цитировал меня другой.

— Пленили!

Первым не выдержал Рахотеп:

— Болван! Перед тобой хозяин города и смотритель города и рынка Собекхотеп и командующий гарнизоном Мерикара (егип.: любимый духом ка Ра) .

Мужчины, важные чиновники, перестали смеяться. Они были недовольны поступком подчинённого. Возможно, Собекхотеп хотел, чтобы я выдал то, что подменял Нефернена, показав знакомство с ним.

— Прошу простить моё поведение. Я не знал, перед кем предстал, — сказал я, опускаясь на колени и вытягивая руки. — Пусть радость и восторг не покидают тебя, Собекхотеп. Пусть во тьме для тебя горит факел, пока солнце не засияет на твоей груди, Менкара! Благодарю, Рахотеп, что открыл мне глаза.

— Точно не он, — сказал хозяин дома. Тот не смог согнуть спину, а этот вон какой покладистый.

— Но храбрец. Пока считал нас разбойниками, хоть и дитя, но решил сопротивляться до конца. Как думаешь, Рахотеп?

— Обезумел он от страха, — чуть дрогнувшим голосом сказал упомянутый.

— Может и так. Вставай, — это он ко мне, надеюсь? А то и в самом деле встаю. — Эй, кто-нибудь, унесите этого болвана!

А это, надеюсь, не про меня, а про застонавшего здоровяка, начавшего приходить в себя?

Забежали двое слуг, не воинов, и сначала растерявшись, подхватили тяжёлое тело. Поднять не смогли, потащили волоком за руки.

— Так что, тебе страшно? — прямо спросил Мерикара, глядя мне в глаза.

— Очень, — признался я. — Кроме моего учителя, я впервые перед лицом важных чиновников и не знаю, как правильно себя вести.

Непроизвольно покосился в сторону выхода из комнаты. Туда, куда утащили поверженного моим подлым, но заслуженным ударом.

— Это он повредил тебе плечо? — спросил хозяин дома.

— Он. И назвал твоё имя, Собекхотеп. Теперь весь рынок знает, что ты похищаешь детей.

Заплывшие глаза сверкнули яростью, а Мерикара пообещал:

— Я его накажу. А мальчишка пусть потом покажется на рынке, чтобы народ знал, что это клевета, — и оба одновременно повернули головы в мою сторону.

Стало не по себе.

— Обязательно пройдусь среди торговых рядов, — пообещал я, кланяясь, чтобы был повод отвести взгляд.

— Понятливый. Ты больше желаешь не спросить, зачем тебя пригласили?

— Разве это всё ещё имеет значение?

— А всё-таки?

— Полагаю, что когда уважаемый Рахотеп входил в город, он заметил меня издали. И когда зашёл разговор о диковинках и новостях, упомянул, что в городе есть ученик его друга Саптаха, ребёнок с седыми волосами. Вам стало любопытно посмотреть на такую редкость.