— Его письмо ничего не доказывает.
— А если он напишет ещё одно?
— Отвечу.
Стас замечает меня. Лицо сразу меняется. Взгляд становится живым, внимательным, проходит по волосам, лицу и задерживается на губах.
С Машей он стоял холодный и отстранённый. Теперь в уголке рта появляется знакомая усмешка.
— Всё? — спрашивает он.
— Проект продолжается.
— Я говорил.
Маша подходит ко мне и берёт под локоть.
— Пойдём. Нам нужно поговорить.
— У меня тоже есть к ней разговор, — сообщает Стас.
— Твой закончился в аудитории.
Он медленно переводит на неё взгляд.
— Откуда знаешь?
Маша смотрит на моё лицо.
Потом на его губы.
Её глаза расширяются.
— Вы целовались?
Несколько студентов возле расписания поворачивают головы.
— Тише, — прошу я.
— Вы целовались, — повторяет она шёпотом, от которого слышно ещё лучше.
— Маша.
— Он тебя поцеловал?
Я чувствую на себе взгляд Стаса. Довольный, тяжёлый, ожидающий.
Можно соврать. Сказать, что ничего не было. Увести Машу и оставить его наслаждаться собственным величием в одиночестве.
Только врать подруге я не хочу.
— Я его, — признаюсь тихо.
Маша открывает рот.
Стас улыбается.
— Обожаю честных женщин.
— Тебя никто не спрашивал, — отрезает Маша.
Он пропускает её слова и обращается ко мне:
— В два часа библиотека. Нам нужно проверить реестр и запросить дело в архиве.
— Я помню.
— Умница.
Стас наклоняется к моему уху. Я успеваю напрячься, но он не касается.
— И да, крошка. Ты забыла помаду в зале суда.
У меня сегодня её вообще нет.
Я понимаю это через секунду.
Он уже уходит по коридору.
Маша провожает его взглядом, затем медленно поворачивается ко мне.
— В туалет. Сейчас.
— У нас обед.
— Отлично. Пообедаем твоими объяснениями.
Она затаскивает меня в женский туалет, проверяет кабинки и запирает дверь. Я ставлю сумку на подоконник и подхожу к зеркалу.
Губы выглядят ярче обычного. На нижней есть маленькое красное пятнышко. Волосы возле виска выбились из хвоста. Я поправляю их, стараясь не вспоминать, как пальцы Стаса лежали у меня на затылке.
— Рассказывай, — требует Маша.
— Он отказался подписывать декларацию без условия.
— Какого?
Я смотрю на неё через зеркало.
— Поцелуй.
— Вот больной.
— Маша.
— А что? Это шантаж.
— Да.
— И ты согласилась?
— Да.
— Соня, он тебя вынудил.
Я разворачиваюсь.
— Он поставил условие. Это отвратительно, и я ему об этом сказала. Но у меня был выбор. Я могла отказаться от проекта или обратиться в комиссию. Я решила поцеловать его.
— Ради конкурса?
— В тот момент — да.
Маша прищуривается.
— А потом?
Вот зачем мне подруга с развитым умением замечать самое неудобное?
— Что потом?
— Тебе понравилось?