Тело реагирует быстрее разума. Дыхание становится мельче, пальцы сжимают ремень сумки. Во рту ещё сохранился его вкус, а губы чувствуют каждое движение, которым он заставлял меня отвечать.

Ужас.

Первый поцелуй должен вызывать нежные воспоминания. Тёплый вечер, волнение, хороший мальчик, который спрашивает разрешения.

У меня будет пустая аудитория для судебных заседаний, папка с документами и Коршунов, потребовавший оплату за подпись.

Мама бы мной гордилась...

— Отойди, пожалуйста, — прошу я.

Стас сразу делает шаг в сторону и открывает дверь.

— Проходи.

Ни спора. Ни попытки удержать. Даже усмешка исчезает.

Я выхожу в коридор, чувствуя ещё большее раздражение. Ведь хотела именно этого. Попросила — он услышал. Всё правильно.

Тогда почему внутри появляется глупое ощущение, будто меня оставили посреди незаконченного разговора?

Светлана Борисовна ждёт нас в деканате. На столе перед ней лежит распечатанное обращение компании Коршуновых. Рядом стоит Павел Аркадьевич, просматривающий листы нашего проекта.

Я здороваюсь, кладу декларацию перед деканом и сажусь на предложенный стул. Стас остаётся рядом. Его ладонь опирается на спинку моего кресла, но тела он не касается.

— Обновлённая декларация подписана обоими участниками, — сообщаю я. — Доступ к закрытым материалам прекращён. В проекте останутся только сведения из открытых источников.

Светлана Борисовна надевает очки и внимательно читает документ.

— Станислав, вы подтверждаете добровольный выход из внутренней рабочей группы компании?

— Подтверждаю.

— Ваш отец утверждает, что материалы были получены незаконно.

— Код от кабинета он выдал мне сам. Папка имела маркировку учебной копии. София открывала только разрешённые разделы.

— Доказательства есть?

Стас кладёт перед ней телефон с письмом, которое показывал мне вчера.

— Здесь список участников обучения и перечень доступных материалов.

Светлана Борисовна изучает экран, затем передаёт его Павлу Аркадьевичу.

— Почему вы сразу не приложили это письмо?

— Игорь Андреевич не спрашивал, было ли у меня разрешение. Он предпочёл начать с угроз.

— Я говорю об обращении в университет.

— А я узнал о нём сегодня утром.

Декан смотрит поверх очков.

— Коршунов, вы способны хотя бы раз ответить без вызова?

— Способен, Светлана Борисовна. Обращение отправили без моего ведома. София правил не нарушала. Ответственность за поездку и выбор материалов лежит на мне.

Я поворачиваю голову.

Стас смотрит на декана спокойно. В голосе нет привычной насмешки. Он мог бы сказать, что я сама согласилась ехать. Мог напомнить, как долго проверяла каждый документ. Вместо этого забирает конфликт на себя.