Он целует так, будто давно знает, как именно я отвечу.

А я не знаю.

Первые секунды просто держусь за его плечи и пытаюсь дышать. Потом язык Стаса снова касается моего. По телу проходит горячая дрожь. Пальцы сами сжимают ткань рубашки.

И я… я отвечаю.

Неловко.

Осторожно.

Но отвечаю.

Стас издаёт низкий звук и крепче удерживает затылок. Поцелуй становится глубже. Его губа снова кровит, солоноватый вкус смешивается с мятой и табаком.

Внизу живота всё стягивается.

Сильно.

Я прижимаюсь ближе, забыв про сделку, декларацию и время. Хочу ещё раз почувствовать движение его языка. Ещё сильнее. Ещё…

Ладонь Стаса скользит ниже, к верхней части ягодицы.

Сознание возвращается резко.

Я упираюсь руками в его грудь.

— Пфуфти, — мычу.

Стас нехотя, но разрывает поцелуй. Его пальцы медленно выходят из моих волос. И он делает шаг назад, тяжело дыша.

Я остаюсь возле стола и смотрю на него.

Губы горят.

Ноги дрожат.

В груди стучит так громко, что мне сложно услышать собственные мысли.

Стас проводит большим пальцем по разбитой губе. Смотрит на меня потемневшими глазами.

— Это был мой первый поцелуй, — произношу я с возмущением.

Голос звучит тише, чем хотелось.

Уголок его рта поднимается.

— Я знаю.

— Откуда?

— Ты сначала забыла дышать.

Щёки горят.

— Это ничего не доказывает.

— Потом не знала, что делать с языком.

— Стас.

— А через несколько секунд начала отвечать и прижалась сама.

Я отвожу взгляд.

Кошмар.

Он заметил всё.

Каждое движение, каждый вдох, даже момент, когда я перестала помнить, зачем пришла.

— Ты нарушил условие, — говорю я.

— Какое?

— Поцелуй должен был быть коротким.

— Ты сама его не закончила.

— Ты удерживал меня.

— Я обещал отпустить, когда захочешь. Ты оттолкнула — я отпустил.

Опять.

Формулировки.

Он специально согласился только с теми условиями, которые оставляли ему свободу сделать всё остальное.

— Подпиши декларацию.

Стас продолжает смотреть на мои губы.

— Ручку дай.

Я достаю из сумки подаренную им ручку и протягиваю. Наши пальцы соприкасаются.

Он забирает её, возвращается к столу и ставит подписи в двух местах.

Ровно.

Без дрожи.

— Значит, держать ручку можешь, — замечаю я.

— Члену тяжелее.

Ручка едва не выпадает уже из моих пальцев, когда он возвращает её.

Я опускаю взгляд.

На брюках действительно заметно напряжение.

Лицо обжигает ещё сильнее.

— Не смотри, если не готова помочь, — произносит Стас.

Я резко поднимаю глаза.

— Даже не собиралась.

— А жаль.

Дайте мне сил…

— Отнеси декларацию.

Он берёт листы, надевает куртку и открывает передо мной дверь.

До двенадцати остаётся шесть минут.

Мы успеваем.

Светлана Борисовна принимает подписанные документы, проверяет обе строки и ставит отметку в системе.