Я медленно сжимаю ремень сумки.

— То есть заявление о выходе он не подаст?

— Мне сказал, что доведёт работу до защиты.

— Понятно. Спасибо.

Я выхожу в коридор.

Злость становится спокойной и очень ясной.

Стас не собирался бросать проект.

Не сомневался в декларации.

Не выбирал между мной и отцом.

Он просто увидел возможность получить желаемое и воспользовался.

Псих.

Настоящий, дипломированный самой жизнью манипулятор.

Я достаю телефон и пишу:

«Где ты?»

Ответ приходит сразу:

«Скучала?»

«Павел Аркадьевич сказал, что ты ещё утром решил остаться в проекте».

Тишина.

Затем на экране появляются точки.

«Умный мужчина».

Я стискиваю зубы.

«Ты всё равно подпишешь».

«Нет».

«Ты сказал Павлу Аркадьевичу, что доведёшь работу до защиты».

«Без декларации нас снимут. Обещание потеряет силу».

Он снова нашёл лазейку.

«Это низко».

«Но работает».

«Нет».

«До двенадцати двадцать семь минут».

Я блокирую телефон и иду в библиотеку.

Следующие двадцать минут пытаюсь работать над новым делом. Скачиваю материалы из списка, открываю первую страницу, читаю фабулу спора.

Поставка медицинского оборудования.

Просрочка оплаты.

Убытки.

Другая гарантия.

Другие компании.

Сорок восемь приложений.

За неделю я смогу разобраться. Если не буду спать, есть и выполнять обязанности старосты. Потом ещё четыре недели уйдут на подготовку. Шанс останется.

Небольшой.

Рядом с прежним делом, которое мы уже разобрали, новый проект выглядит огромной ямой, выкопанной прямо перед моей рекомендацией.

В одиннадцать сорок пять Стас присылает фотографию.

Декларация лежит на столе.

Строка подписи пустая.

Под снимком:

«Пятнадцать минут, крошка».

Я закрываю ноутбук.

Всё.

Хватит.

Если он хочет сделку, получит её вместе с моими условиями.

«Где ты?»

«Двести четырнадцатая».

Учебный зал судебных заседаний находится в старом крыле. Сейчас там нет занятий. Я поднимаюсь на второй этаж, прохожу длинный коридор и останавливаюсь перед дверью.

Сердце бьётся быстрее.

Это просто поцелуй.

Люди делают это каждый день. На остановках, в кино, возле общежития. Некоторые умудряются целоваться прямо на лестнице университета между парами и не получают психологическую травму.

Правда, они делают это по взаимному желанию.

У меня тоже есть желание.

Маленькое.

Спрятанное под раздражением, любопытством и страхом.

Я открываю дверь.

Стас сидит за столом представителя ответчика. Куртка висит на спинке стула, рукава рубашки закатаны. Перед ним декларация и телефон с открытым таймером.

На экране четырнадцать минут тридцать две секунды.

Он поднимает глаза.

— Пришла.

— Подпиши.

— Сначала условие.

Я закрываю дверь. Замок не трогаю.