— София? — обращается ко мне Светлана Борисовна.

— Всё было так, как сказал Станислав. Закрытый раздел мы не открывали. Копий не делали. Я выписала номера организаций и договоров, чтобы найти сведения в реестрах и судебной картотеке.

— Блокнот принесли?

Я достаю его из сумки и передаю декану.

Она просматривает записи. Там нет сумм, имён сотрудников или содержания переписки. Только номера, даты и мои короткие пометки.

— Хорошо. — Светлана Борисовна возвращает блокнот. — Обращение рассмотрит комиссия, но оснований снимать вас с конкурса я сейчас не вижу. Работу продолжаете. До решения комиссии исключите любые материалы компании Коршуновых, включая учебные.

— Конечно. Спасибо.

— И ещё, София.

Я уже поднимаюсь, но снова сажусь.

— Да?

— Личные отношения участников не должны влиять на проект.

У меня вспыхивают щёки.

Стас рядом тихо выдыхает. Уверена, этот отвратительный человек пытается сдержать смех.

— У нас нет личных отношений, — отвечаю я.

— Пока нет, — добавляет Стас.

Я наступаю ему на ботинок.

Он замолкает.

Светлана Борисовна снимает очки и устало трёт переносицу.

— Станислав, выйдите.

— С удовольствием.

— И дождитесь Софию в коридоре.

— Уже с меньшим.

— Коршунов.

— Выхожу.

Он забирает телефон и направляется к двери. Перед тем как выйти, смотрит на меня и проводит большим пальцем по нижней губе.

Вот мерзавец.

Светлана Борисовна дожидается, когда дверь закроется.

— София, вы всегда производили впечатление разумной девушки.

— Я стараюсь ей и оставаться… — тихо сообщаю.

— Тогда вы понимаете, с кем связались. Его отец способен создать вам серьёзные проблемы. Сам Станислав тоже далеко не подарок.

Очень мягкая формулировка.

— Я понимаю.

— Уверены?

Перед глазами встаёт вчерашняя пощёчина. Разбитая губа Стаса. Его спокойное лицо. Рука, перехватившая запястье отца только после второго удара.

— Да, Светлана Борисовна.

— Если Коршунов давит на вас или вынуждает делать то, чего вы не хотите, скажите мне.

Губы снова начинает покалывать.

Какая своевременная беседа.

— Спасибо. Я скажу.

Я не оправдываю его. Не собираюсь убеждать себя, что поцелуй стал честной платой. Стас поставил меня перед выбором, прекрасно зная, насколько важен проект.

Но решение всё равно приняла я.

И поцеловала его тоже я.

С этой частью разбираться придётся самой.

В коридоре Стас стоит возле окна. Маша расположилась напротив и смотрит на него с таким выражением, будто ждёт удобного момента столкнуть вниз. Он держит руки в карманах и отвечает ей односложно.

— Если Соню снимут с конкурса, это будет из-за тебя.

— Не снимут.

— Ты уверен?

— Да.

— Твой отец уже написал в университет.