Очень многогранный человек.

— Сейчас он меня раздражает сложнее, — отвечаю честно.

Мама улыбается уголком губ.

— Это уже больше похоже на правду.

— Мы работаем над проектом. Ничего другого между нами нет.

Кроме его желания стать моим первым мужчиной.

Первого поцелуя, который он тоже себе назначил.

Фотографии пресса, открытой три раза.

И моей реакции на его голос, руки и запах.

В целом ничего.

— Если поеду, отправлю тебе адрес, — продолжаю я. — Маша тоже будет знать. Включу геолокацию. Домой вернусь до семи.

— Он тебя привезёт?

— Я вызову такси.

— Почему?

— На мотоцикле вечером холодно.

Хорошая причина.

Разумная.

Маме совсем не требуется знать, что после поездки за спиной Стаса у меня могут появиться дополнительные вопросы к собственному телу.

Она несколько секунд думает, потом кивает.

— Хорошо. Только если тебе станет неуютно, сразу уходи. Проект важен, но ты важнее.

— Я понимаю.

— И позвони, когда соберёшься домой.

— Обязательно.

Мама возвращается к духовке. Я снова беру нож и заканчиваю салат. Разговор прошёл лучше, чем ожидалось. Без запретов, допроса и требования показать фотографию Стаса.

Последнее особенно радует.

В девять часов телефон вибрирует.

Ровно.

Я сижу за столом и читаю практику по банковской гарантии. На экране появляется сообщение:

«Решила?»

Пишу:

«У меня есть условия».

Ответ приходит сразу:

«Люблю условия».

Конечно. Особенно те, которые устанавливает сам.

«Я отправляю Маше и маме адрес. Включаю геолокацию. На документы у нас один час. Потом ты вызываешь мне такси».

Стас печатает несколько секунд.

«Хорошо».

Я смотрю на короткое слово с подозрением.

С ним любое быстрое согласие требует дополнительной проверки.

«И мы едем только за документами».

«А за чем ещё?»

Вот гад.

Он прекрасно понимает, что я имею в виду. Просто хочет, чтобы я сама написала про поцелуи, прикосновения и его член. Последнее слово даже мысленно произносится тяжело. После вчерашнего разговора оно поселилось у меня в голове без регистрации и теперь периодически появляется рядом с учебными материалами.

Я набираю:

«Без твоих обычных провокаций».

«Конкретнее, крошка».

«Ты знаешь».

«Хочу прочитать».

Стискиваю телефон.

Манипулятор.

Если я начну перечислять, он потом будет разбирать каждую формулировку. Скажу «не трогай» — спросит, можно ли смотреть. Запрещу пошлости — начнёт интересоваться, какие слова считаю пошлыми. Напишу про поцелуй — решит, что я о нём думаю.

Хотя я думаю.

Слишком много для человека, который ещё ни разу меня не целовал.

«Если ты собираешься превратить работу в очередную игру, я не поеду».

Ответа нет целую минуту.