Подруга тоже чувствует холод и крепче сжимает ремень сумки.

— Я буду ей звонить.

Стас безразлично пожимает плечами, затем снова смотрит на меня.

— Идём, крошка.

— Сначала адрес скажи. Я отправлю его нужным людям.

Он достаёт телефон, открывает карту и показывает экран. Я пересылаю геолокацию «нужным людям», а если точнее — Маше и маме, затем включаю передачу местоположения на два часа.

Маша проверяет сообщение.

— Если что-то случится…

— Я позвоню, — обещаю ей.

— Сразу.

— Сразу.

Она обнимает меня. Стас наблюдает с выражением человека, которому приходится ждать окончания долгой официальной церемонии.

После чего молча разворачивается и направляется к лестнице.

Я догоняю его возле выхода.

— Можно было ответить мягче.

— Я с тобой и так мягко разговариваю.

— Я о Маше.

— А что с ней не так?

— Не так - с тобой. Потому что ты общаешься так, будто она мешает тебе жить.

Стас придерживает передо мной дверь.

— Она мешает мне увезти тебя.

— Это не повод ей грубить.

— Я не грубил.

Я на это ничего не отвечаю. Потому что, если он не грубил, тогда я леший.

Во дворе прохладно, но дождя уже нет. Чёрный мотоцикл стоит возле лестницы. Стас протягивает мне второй шлем.

Я беру его и рассматриваю ремешок.

— Ты умеешь ездить пассажиром? — спрашивает он.

— Нужно сидеть и держаться.

— Уже неплохо. Держаться будешь за меня.

— На мотоцикле есть ручки.

— За меня.

— Стас.

Он забирает шлем, надевает мне на голову и застёгивает ремешок под подбородком. Пальцы касаются шеи. Я замираю, стараясь не показать реакцию, но Стас замечает. Его взгляд становится внимательнее.

— Тебе слишком легко нравится, когда я тебя трогаю, — говорит он тихо.

— Ты застёгиваешь шлем.

— Я могу делать это без пальцев на твоей коже.

— Тогда почему не делаешь?

Он проводит большим пальцем под моим подбородком, проверяя ремешок.

— Потому что мне нравится.

Прямой ответ снова сбивает.

Стас надевает собственный шлем, садится и заводит двигатель. Я устраиваюсь позади. Сиденье узкое, колени оказываются по сторонам от его бёдер. От одного положения становится жарко.

— Руки, — требует он.

Я берусь за края его куртки.

Стас глушит двигатель.

— Что? Я держусь.

— Двумя пальцами.

— Этого достаточно.

— На первом повороте окажешься на асфальте.

— Тогда буду держаться крепче.

Он берёт меня за запястья и тянет вперёд. Мои руки обхватывают его талию. Ладони ложатся на твёрдый живот под курткой, грудь прижимается к спине.

Дыхание сбивается.

— Так, — говорит Стас.

— Можно было объяснить словами.

— Я объяснил вчера.

— Ты приказал надеть джинсы.

— И оказался прав.

Его ладонь накрывает мои пальцы на животе и сжимает.