— Не отпускай.

Двигатель снова заводится.

Первые минуты я сижу напряжённо. Мотоцикл движется плавно, но каждый поворот заставляет прижиматься к Стасу сильнее. Ветер бьёт в куртку, город проносится по сторонам, светофоры сменяются один за другим. Он не превышает скорость и заранее сбрасывает перед перекрёстками.

Это удивляет.

Человек, который дерётся, прогуливает и шантажирует студентов, везёт меня аккуратнее водителя автобуса.

На длинной прямой Стас кладёт ладонь поверх моей руки. Всего на секунду. Потом возвращает на руль.

От этого короткого движения внутри всё вздрагивает.

Через двадцать минут городские дома сменяются закрытыми жилыми кварталами. Мы подъезжаем к высоким тёмным воротам. Камера поворачивается в нашу сторону, через секунду створки расходятся.

За ними длинная дорога, аккуратные газоны, мокрые сосны и большой светлый дом в глубине участка. Огромные окна, ровные стены, каменные ступени. Всё дорогое, чистое и холодное.

Дом даже не выглядит жилым.

Перед входом стоят две машины, но вокруг тихо. Ни людей, ни открытых дверей, ни движения за окнами.

Стас останавливает мотоцикл возле ступеней и глушит двигатель.

Я снимаю руки с его талии и чувствую странную пустоту.

Он первым встаёт, забирает мой шлем и осматривает лицо.

— Как поездка?

— Нормально.

— Врёшь.

— Почему?

— Последние десять минут ты держалась крепче.

— Было холодно.

— Можешь греться об меня без оправданий.

Я поправляю волосы.

— Мы приехали за документами.

— Помню.

Стас берёт меня за руку и ведёт к дому.

— Я сама могу идти. Не слепая.

— Вижу.

— Тогда отпусти.

Он разжимает пальцы сразу. Правда, перед этим проводит большим пальцем по моей ладони.

Я всеми силами пытаюсь сделать вид, что ничего не почувствовала.

Входная дверь открывается по отпечатку. Внутри тихо. Светлый холл, каменный пол, широкая лестница, большое зеркало у стены. На консоли стоит стеклянная ваза без цветов. Воздух пахнет деревом и чем-то холодным, дорогим.

В доме нет ни фотографий, ни оставленной на спинке стула одежды, ни кружки на столе. Всё находится на своём месте. Даже слишком.

Я смотрю на чистый пол из мраморной плитки.

— А где у вас тапочки?

Он открывает встроенный шкаф, достаёт новую пару в прозрачной упаковке и кладёт передо мной.

Тапочки мужские.

Размер сорок четвёртый.

Я смотрю на них.

Потом на Стаса.

— Других нет?

— Нет, крошка. На маленькие крошечные ножки - нет.

Скрипя зубами я надеваю их. Ступни занимают всего половину. Чтобы тапочки не слетали, придётся двигаться мелкими шагами.

Стас рассматривает меня с явным удовольствием.

— Ты очаровательная...

— Замолчи.