Я выпрямляюсь.

— Поэтому суммы сходятся.

— Да.

— Но этой компании вообще нет в материалах.

— Есть. На сорок седьмой странице, в акте приёмки. Только её назвали техническим подрядчиком.

Я вспоминаю документ.

Он прав.

Название стояло внизу мелким шрифтом, рядом с подписью представителя. Я решила, что компания участвовала только в установке оборудования.

— Значит, гарантия распределена между двумя обязательствами, — произношу я. — Истец требует всю сумму с одного банка, хотя часть покрывала другая компания.

— Именно.

— Нам нужен договор дополнительного обеспечения.

— Его нет в открытом доступе.

— Тогда запросим выписку из реестра залогов и посмотрим судебные дела третьей компании. Если обеспечение где-то раскрывалось, найдём номер договора.

Стас смотрит на меня.

— Что?

— Ничего.

— Ты улыбаешься, — произношу с подозрением.

— Люблю, когда ты быстро думаешь.

Щёки нагреваются, но я опускаю взгляд на протокол.

— Запиши номер компании.

— Уже.

Он двигает ко мне блокнот. ИНН, дата договора и номер дела выписаны крупным почерком.

Мы работаем дальше. Через двадцать минут у нас появляется новая линия защиты. Поставщик мог получить двойное возмещение, а банк имел право приостановить выплату до выяснения размера обеспечения.

Стас находит документы быстрее меня, но не торопит. Если я спорю, слушает. Дважды соглашается изменить аргумент. В кабинете он становится другим: собранным, внимательным, жёстким. От ленивого студента, который приходит на пару с разбитыми руками, ничего не остаётся.

— Ты мог бы уже работать юристом, — говорю я.

— Работал.

Я отрываюсь от страницы.

— Где?

— Здесь.

— В компании отца?

— Летом после первого курса. Потом отказался.

— Почему?

Стас листает папку.

— Он давал мне документы, решения по которым уже принял. Хотел, чтобы я приходил к его выводам и называл это обучением.

— А если ты был не согласен?

— Получал новый документ.

— И всё?

Он смотрит на меня.

— Иногда ещё по лицу.

Ручка замирает в пальцах.

Шутка?

Стас спокойно переворачивает страницу, закрывая тему. В голосе не было жалобы. Обычный факт, который он сообщил и больше обсуждать не собирается.

Мне хочется спросить, часто ли отец его бил. Почему Стас всё ещё живёт здесь. Почему мужчина, способный устроить драку возле клуба, позволяет поднимать на себя руку.

Но я молчу.

Он сам решит, что рассказывать.

— Нашла, — произношу я, указывая на примечание. — Здесь сказано, что дополнительное обеспечение прекращается после подписания акта ввода в эксплуатацию. А акт подписан раньше требования к банку.

Стас наклоняется к странице.

Его плечо прижимается к моему. Я двигаю документ ближе, одновременно он опускает ладонь на край стола. Получается, что я сижу между его рукой и телом.