— Нам нужны документы, — напоминаю я.

— Попросите преподавателя заменить дело.

— Сроки.

— Тогда пусть Коршунов сам всё перепишет. Он знает материалы.

— Это будет нечестно. Мы должны построить позицию на документах, а не на его памяти.

— Сонь, он ночью стоял под твоим окном.

— Сегодня обещал больше так не делать.

Маша останавливается посреди дорожки.

Мне приходится остановиться вместе с ней, чтобы она не осталась под дождём без зонта.

— Он ещё и обещал?

— Да.

— И ты поверила?

— Когда речь зашла о маме, он перестал спорить.

Маша смотрит на меня несколько секунд.

— Я сейчас скажу вещь, которая тебе не понравится.

— Ты редко выбираешь другие.

— Ты уже начинаешь его оправдывать.

Я сильнее сжимаю ручку зонта.

— Я описываю разговор.

— Нет. Ты собираешь отдельные нормальные поступки Коршунова и пытаешься закрыть ими всё остальное. Он отогнал семь парней, изучил твои документы, знает адрес, следит за оценками и добился, чтобы вас поставили в пару. Теперь приглашает домой, когда отца там нет.

— Именно поэтому я ещё не согласилась.

— Но согласишься.

Молчу.

— А он ведь будет ходить по дому в одних только штанах! Сто пудов!

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он хочет затащить тебя в постель!

— Маша…

— Что? Разве я не права?

Права. Он хочет добавить в список девушек, которые побывали в его постели, мою фамилию. Для галочки. И для собственного самомнения.

Но Маше говорю иное:

— Ты придумываешь. Успокойся.

— Он прислал тебе фотографию живота и предложил продолжение. Мне уже ничего придумывать не требуется.

Мы идём к остановке. Я молчу, потому что возразить сложно. Стас действительно способен встретить меня без футболки, объявить, что дома жарко, а потом с интересом наблюдать, как я пытаюсь обсуждать банковскую гарантию, глядя строго ему в глаза.

После вчерашней фотографии это уже не фантазия.

Это обоснованный прогноз.

— Если поеду, отправлю тебе адрес и включу геолокацию, — говорю я. — Мама тоже будет знать, где я.

— И напишешь мне сразу, как войдёшь.

— Хорошо.

— Потом каждые пятнадцать минут.

— Мы едем работать, а не вести прямую трансляцию.

— Каждые двадцать.

— Раз в полчаса.

— Договорились. Если пропустишь сообщение, я звоню.

— Сначала мне.

— Потом твоей маме.

— Маш.

— Хорошо. Сначала тебе, потом Коршунову, потом твоей маме.

— Стасу ты звонить не будешь.

— Почему?

Я смотрю на неё.

— Ты серьёзно хочешь позвонить ему и спросить, всё ли хорошо со мной, пока я нахожусь рядом с ним?

Маша задумывается.

— Ладно. Звучит глупо. Да и не ответит он. Только твои звонки сразу берёт.

Снова молчу.

— О! Я позвоню Кириллу!

— А он при чём? — смотрю на Машу с недоумением.