Потому что Стас действительно умный.
Он разобрал документы аккуратно, отметил слабые места обеих сторон, нашёл противоречия в датах. На полях оставил короткие комментарии. Часть нормальные.
«Запросить практику по расчёту упущенной выгоды».
«Проверить полномочия лица, подписавшего уведомление».
«Здесь поставщик врёт. Смотри акт приёмки на стр. 47».
Часть адресована лично мне.
«Не делай таблицу на шесть страниц. Судья успеет состариться».
«Этот аргумент хороший. Оставь».
«Соня, если выделишь ещё один абзац жёлтым, документ начнёт светиться».
Я смотрю на последнюю запись и закрываю маркер колпачком.
Он лежит в моей руке.
Жёлтый.
Конечно.
В половине второго телефон вибрирует.
«Ноутбук закрой».
Я поворачиваюсь к окну.
Во дворе пусто.
Мотоцикла нет.
Пишу:
«Ты снова следишь?»
«Нет. Знаю тебя».
«Я читаю материалы».
«Завтра прочитаешь».
«Завтра мы встречаемся в библиотеке, и я хочу подготовиться».
«Ты подготовлена лучше половины курса».
Я перечитываю сообщение.
Комплимент от Коршунова выглядит подозрительно. Где-то рядом должна находиться ловушка, двусмысленность или фотография пресса.
Следующее сообщение:
«Спать».
«Не командуй».
«Пожалуйста, крошка».
Я откладываю телефон экраном вниз.
Потом беру снова.
«Спокойной ночи, Стасик».
Сообщение прочитано сразу.
Ответа нет.
Я улыбаюсь.
Мелкая победа.
Спустя минуту приходит фотография.
На снимке чёрная футболка приподнята ровно настолько, чтобы был виден нижний пресс и резинка белья. Мужская ладонь лежит на животе. Ниже кадр обрезан.
Подпись:
«Продолжай — пришлю то, что работает».
Я роняю телефон на одеяло.
Господи боже.
Нет.
Я больше никогда не произнесу его имя. Буду обращаться по фамилии, номеру студенческого билета или индивидуальному коду налогоплательщика.
Так безопаснее.
Экран снова загорается.
«Покраснела?»
Я выключаю телефон.
Через несколько секунд включаю, ставлю будильник и меняю пароль на случайный набор цифр.
Потом ещё раз проверяю, закрыта ли штора.
После этого ложусь спать.
В два часа двенадцать минут.
Коршунов снова испортил мой режим, даже физически для этого не присутствуя.
Талант.
Утром мама смотрит на меня поверх чашки.
Мы сидим на кухне. За окном серо, по стеклу стекают капли дождя. На столе каша, бутерброды с сыром и чайник, который шумит громче, чем требуется от бытового прибора в восемь утра.
— Ты поздно легла, — говорит мама.
— Работала над проектом.
— С тем одногруппником?
— Да.
Она ставит чашку на блюдце.
— Он долго стоял у подъезда.
Я мажу масло на хлеб и стараюсь делать это очень сосредоточенно. Если смотреть на бутерброд с должным вниманием, разговор о Коршунове может потерять интерес и уйти сам.