— Тебя отец брал на рабочие встречи?

— Готовил наследника.

В этих двух словах слышится раздражение. Ровное, привычное. Будто фразу ему повторяли много лет.

— И ты хочешь работать в компании отца? — спрашиваю я.

— Нет.

Я удивленно вскидываю брови.

— Тогда зачем учишься на юридическом?

— Чтобы однажды он не смог обмануть меня в документах.

Я замолкаю.

Стас достаёт сигарету, но смотрит на окно и убирает обратно в пачку. Видимо, решил не курить под окнами моей мамы. Ещё одна нормальная деталь, которая совсем не укладывается в образ мажора, дерущегося возле клубов и шантажирующего студентов.

— Твой отец знает, что это дело дали на конкурс? — спрашиваю я.

— Узнает.

— Будут проблемы?

Он молчит. Секунда. Две. А потом отвечает:

— У него всегда проблемы, когда что-то выходит из-под контроля.

— И почему тогда ты согласился участвовать? Не правильнее было бы отказаться?

Он смотрит мне в лицо.

— Нет.

— Из-за рекомендации? — пытаюсь узнать его мотивы.

— Рекомендация мне не нужна.

А. Точно. Он ведь у нас мажор.

— Тогда я тебя не понимаю. Согласился на этот проект, хотя проще было бы отказаться. Всё равно выгоды для тебя нет.

— Есть, — говорит он коротко и его взгляд скользит к моим губам.

Я тяжело сглатываю.

Ответ уже висит между нами, но я отказываюсь его больше угадывать. После “хотел увидеть тебя” и “мне мало” лучше вообще не задавать вопросы, если не готова к ответам.

— Ладно, — говорю я. — Завтра обсудим в библиотеке. Я изучу твои заметки.

— До трёх ночи?

— До того времени, которое сочту нужным.

— В час отключишь ноутбук.

— Не командуй.

— Ок. До половины второго. Последнее предложение.

Я открываю рот…

— Иначе попрошу знакомых айтишников вырубить тебе ноут.

Рот закрываю.

Это он сейчас серьезно или шутит?

— Ты серьезно? — решаю уточнить.

— Вполне.

Смотрю на него. Лицо реально серьезно. Блин.

— Какая тебе разница во-сколько я лягу спать?

— Забочусь.

— Твоей заботы никто не просил.

— Я многое делаю без просьбы.

— Это я заметила, — мрачно замечаю.

А он снова смотрит на меня так внимательно, что хочется проверить, всё ли застёгнуто и нет ли на лбу надписи с мыслями.

— Иди домой, — говорит он.

— Я сама собиралась.

— Лимонные носки замёрзнут.

— Спокойной ночи, Стасик.

Я иду наконец-то к двери подъезда. Но не успеваю ее открыть, как позади слышаться шаги и меня резко разворачивают.

Мгновение… и упираюсь спиной в металлическую дверь подъезда. Папка остаётся между нами. Стас ставит ладонь рядом с моей головой. Его лицо оказывается близко.

Слишком.

Я чувствую запах его парфюма, холод с куртки, лёгкий табачный дым. Вижу порез на нижней губе и тёмную точку крови в уголке. Дыхание сразу становится тише.