— Да. Здесь ты права.

Это звучит странно приятно. Словно я выиграла у него что-то важное. Через полчаса у меня уже есть нормальный план обеих позиций.

— Ты мог сделать это днём и выслать мне по электронке файлом, — говорю я.

— Мог.

— Почему не сделал?

— Хотел, чтобы ты позвонила. Услышать твой голос.

Я закрываю глаза.

— Ты всегда так добиваешься внимания?

— Только твоего.

Сердце делает странное движение.

Я сразу выпрямляюсь.

— А девушка, которая сидела с тобой в столовой об этом знает?

— Какая именно?

Кошмар. Их у него еще и несколько?

— Брюнетка в короткой юбке.

— Мммм. Да, была такая. — тянет он лениво. — Ревнуешь?

— Я уточняю, почему ты говоришь “только твоего”, когда рядом с тобой постоянно кто-то есть.

— Лера просила помочь с машиной. Поэтому подошла ко мне в столовой.

— И поэтому она гладила тебя по руке? — не могу сдержать язвительный вопрос в себе.

— Она трогает всех.

— Ага. Очень любвеобильная особа.

Тишина.

Потом Стас издает смешок.

— Всё-таки ревнуешь.

— Нет. — сухо говорю. И чтобы закончить этот бессмысленный спор, добавляю: — На сегодня мы закончили с проектом. Завтра в библиотеке после второй пары. Жду.

— Я занят.

— Освободи время.

— Командуешь?

— Предлагаю рабочую встречу.

— Скажи “пожалуйста, Стас”.

— Нет.

— Тогда не приду.

Я стискиваю ручку.

Он способен.

Специально пропустит, а потом за ночь подготовит защиту лучше всех. Преподаватель похвалит, группа будет восхищаться, а я получу нервный тик и новую седую прядь в двадцать лет.

— Пожалуйста, Стас, приходи завтра в библиотеку в четыре.

— Хорошая девочка.

Щекам становиться горячо.

— Не говори так.

— Почему?

— Мне не нравится.

— Врёшь.

Голос у него становится ниже. Музыка на заднем плане полностью стихла, чужих голосов больше нет. Кажется, он ушёл дальше от клуба или сел в машину. Я слышу только его дыхание.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — произношу я.

— Знаю достаточно.

— Например?

И вот лучше бы не спрашивала, так как он отвечает:

— Ты всегда заправляешь волосы за левое ухо, когда нервничаешь. Когда злишься, сжимаешь ручку и начинаешь говорить тише. Если врёшь, смотришь человеку прямо в глаза, потому что стараешься выглядеть убедительнее. Ты любишь булочки с корицей, пьёшь кофе без сиропа и каждый вторник покупаешь маме цветы возле остановки. Продолжать дальше?

Моя рука медленно опускается от волос.

От левого уха.

Я даже не заметила, как заправила прядь.

— Ты что… следишь за мной? — говорю испуганно.

— Наблюдаю.

— И сколько? Два года?

Он молчит.

Этого достаточно.

По спине проходят мурашки. Господи…

— Зачем, Стас, ты следишь за мной? Тоже шантажировать?