— Спать иди, крошка.
— Ответь.
— Завтра в библиотеке.
— Ты сам начал.
— И сам закончу.
— Стасик.
Тишина.
Тяжёлая.
— Не играй со мной, Соня.
Теперь его голос звучит жёстче.
— Это ты играешь.
— Я пока очень терпелив.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю.
— О чём?
Он выдыхает в трубку.
— О том, что если продолжишь произносить моё имя таким голосом, я приеду и объясню, почему мне это не нравится.
У меня пересыхает во рту.
— Каким голосом?
— Будто дразнишь.
— Я называю тебя так, потому что ты бесишься.
— Знаю.
— Значит, работает.
— Работает другое.
— Что?
Пауза.
— Мой член, крошка.
Я застываю.
Совсем.
Мозг перестаёт обрабатывать информацию. Ручка выпадает из пальцев и стучит по столу. Щёки вспыхивают, жар спускается к шее, а где-то внутри живота происходит что-то непонятное и совершенно неуместное.
Кошмар…
Он сказал это.
Прямо.
Мне.
По телефону.
Пока я сижу в жёлтой домашней футболке, рядом с учебником и нарезанным яблоком.
— Ты… — начинаю я и замолкаю.
Слов нет.
Все воспитанные варианты покинули помещение. Невоспитанные я вслух не произношу.
Стас тихо смеётся.
— Вот. Теперь ты знаешь.
— Что ты ненормальный? Я об этом и так знала. — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. И быстро произношу: — Всё. Я отключаюсь.
— В четыре, крошка.
— Не приходи.
— Приду.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Я сбрасываю звонок, чтобы он еще не затянулся на десять минут.
Сижу неподвижно.
Потом закрываю лицо руками.
Нормально.
Всё хорошо.
Просто мой партнёр по конкурсному проекту сообщил мне о состоянии своего… организма.
Очень взрослая юридическая коммуникация.
Павел Аркадьевич был бы доволен умением работать в паре.
Телефон снова вибрирует.
Я убираю руки и смотрю на экран.
Стас прислал документ.
“План проекта. Первая версия.”
Открываю.
Десять страниц.
Структура, судебная практика, аргументы обеих сторон, список источников. Всё оформлено аккуратно, грамотно, без единой шутки. Он сделал за вечер объём, на который у меня ушло бы два дня.
В конце отдельная строка:
“Устную часть сделаем вместе. Одну я тебе не отдам.”
Следом приходит ещё одно сообщение.
“И смени пароль на телефоне. Четыре единицы — это оскорбление твоего интеллекта.”
Я смотрю на экран.
Потом быстро открываю настройки.
Меняю пароль.
На дату рождения мамы.
Через несколько секунд приходит сообщение:
“Дата рождения твоей мамы тоже плохой вариант.”
Я медленно поднимаю голову.
Сердце начинает биться сильнее.
Я никому не говорила новый пароль.
Телефон лежит у меня в руках.
Стас находится возле клуба на другом конце города.
И всё равно знает.
На экране появляется третье сообщение:
“Спокойно, крошка. Я просто хорошо тебя знаю, а еще вижу тебя через окно.”