— Лучше ешь.
— Я ем. И наблюдаю, как ты отрицаешь очевидное. Коршунов на тебе помешан. И точка.
И мне бы промолчать, но я беру вилку, отламываю котлету, засовываю в рот, пережевываю и потом решаю напомнить:
— Он каждую неделю с новой девушкой.
— И?
— Что “и”?
— Мужчины способны заниматься сексом с одной, а хотеть сердцем другую. Хотя, судя по его взглядом на тебя, с тобой он тоже сексом заняться хочет. Очень
Я едва не роняю вилку.
— Маша.
— Что? Мы взрослые люди.
— Ты говоришь бредятину полнейшую. К тому же слишком прямо.
— А Коршунов, думаешь, деликатный? Уверена, он бы сформулировал хуже.
Да.
Стас способен сказать что-нибудь такое, после чего придётся три дня избегать зеркал, чтобы случайно не увидеть собственное красное лицо.
— Он просто любит контролировать, — говорю я. — Может, ему весело.
— Два года?
— У богатых людей странные развлечения.
— А перевод Андрея — дорогой аттракцион.
Я опускаю взгляд в тарелку.
— В любом случае это ненормально.
— С этим не спорю.
— И я не собираюсь терпеть.
— Что сделаешь?
— Сначала закончу проект. Потом разберусь.
Маша смотрит с сочувствием.
— У тебя порядок неправильный.
— Рекомендация мне нужна сейчас. Коршунов может подождать.
— Он не умеет ждать.
— Научится.
Телефон на столе вибрирует.
Мы обе смотрим.
Сообщение от Стаса.
“Поешь нормально.”
Я медленно поднимаю голову.
Осматриваю столовую.
Он сидит в углу у окна, через четыре ряда от нас. Перед ним только кофе. Рядом высокая брюнетка в короткой юбке и белой рубашке. Она что-то рассказывает, касается его предплечья, наклоняется ближе.
Стас смотрит на меня. Прямо через весь зал. Потом переводит взгляд на мою тарелку. Я опускаю глаза.
Гречка почти целая.
А телефон снова вибрирует.
“И перестань ковырять котлету. Она уже мёртвая. Съешь еще кусочек, а то так и останешься крошкой”
Я сжимаю аппарат. Вообще-то в моем возрасте люди в длину уже не растут. Только в ширину.
— Что? — спрашивает Маша.
Я показываю сообщения.
Она читает и медленно поворачивается к окну.
— Я же сказала. Отдельное государство.
Брюнетка возле Стаса что-то шепчет ему на ухо. Он даже голову не поворачивает. Продолжает смотреть на меня.
Я беру вилку и демонстративно отправляю в рот второй кусок котлеты.
Стас усмехается.
Вот же ненормальный.
— Зачем ты его слушаешь? — спрашивает Маша.
Я прожёвываю.
— Я сама собиралась поесть.
— Конечно.
Телефон снова вибрирует.
“Умница, крошка.”
Я блокирую экран, чтобы не плюнуть на свой же телефон.
— Я его ненавижу.
— С этим тоже разберёмся после проекта?
— Именно.
— Хороший план.
— Не начинай.
— Я молчу.
Маша выдерживает три секунды.