— Хорошо.
Когда выхожу, Матвея уже увезли. Его приятель даёт объяснения Павлу Аркадьевичу. На полу осталось несколько тёмных капель, которые вытирает уборщица.
Стас сидит у стены.
Охранник стоит рядом.
Он поднимается, едва видит меня.
— Ты в порядке?
— Да.
Вопрос выводит из себя.
— А ты доволен?
Стас смотрит на моё лицо.
— Нет.
— Почему? Ты ведь сделал именно то, что хотел.
— Хотел сильнее.
— Замолчи.
Он сжимает челюсть.
Охранник открывает дверь аудитории.
— Коршунов, заходи.
Стас идёт мимо меня.
— Не уходи.
Просьба звучит тихо.
Я не отвечаю.
Он выходит через сорок минут.
На правой руке повязка. Скула покраснела после удара Матвея. Нижняя губа снова разбита.
Светлана Борисовна идёт следом.
— Завтра в двенадцать дисциплинарная комиссия. До решения вы отстранены от занятий.
— Понял.
— Если Соколов подаст заявление в полицию, университет передаст записи с камер.
— Пусть подаёт.
— Станислав, вы хотя бы осознаёте последствия?
— Да.
— Ваш отец уже уведомлён.
Стас усмехается.
— Быстро.
— Он входит в попечительский совет.
— Пока.
Светлана Борисовна устало смотрит на него.
— Идите. Оба.
Мы спускаемся молча.
На первом этаже Маша бросается ко мне. Рядом стоит Кирилл.
— Господи, Соня. Ты в порядке?
— Да.
Она осматривает меня, затем переводит взгляд на Стаса.
— Что произошло?
— Соколов не следил за языком, — отвечает он.
— И ты разбил ему лицо?
Стас молчит.
Кирилл смотрит на его руки.
— Камеры?
— Весь коридор.
— Отлично.
— Я не просил помощи.
— Знаю. Поэтому ничего не предлагаю.
Кирилл говорит так же спокойно, но по его лицу видно, что он уже просчитывает последствия.
— Я отвезу Соню домой, — заявляет Маша.
— Я сама доеду.
— Даже не спорь.
— Маша…
— Пожалуйста.
Подруга выглядит испуганной.
— Хорошо.
Стас делает шаг ко мне.
— Сначала поговорим.
— Не сейчас.
— Соня.
— Я сказала не сейчас.
Он останавливается.
— Хорошо.
Я должна уйти.
Вместо этого смотрю на его повязку.
— Обработали?
— Да.
— Нос не сломан?
— Нет.
— Хорошо.
Стас подходит ближе, но оставляет между нами расстояние.
— Я не жалею, что ударил его.
— Я знаю.
— Но жалею, что ты это увидела.
— Это должно что-то изменить?
— Да.
— Почему? Если считаешь поступок правильным, какая разница, видела я или нет?
Он молчит.
Маша берёт меня под руку.
— Пойдём.
Я позволяю увести себя.
До выхода остаётся несколько шагов, когда Стас говорит:
— Он не имел права так о тебе говорить.
Я поворачиваюсь.
— А ты имел право бить?
— Да.
Ответ приходит сразу.
Внутри вспыхивает злость.
— Маша, подожди меня возле машины.
— Соня…
— Пожалуйста.
Она смотрит на Стаса.
Кирилл касается её локтя.
— Пойдём.
В отличие от Матвея, Маша от его руки не отстраняется.