Очень удобная формулировка.
— Матвей пригласил меня на свидание. Я согласилась. После второй встречи сказала, что продолжать не хочу. Вчера он предложил дать ему ещё один шанс. Я отказала. Когда собиралась уйти, он схватил меня за запястье.
Лицо декана становится жёстче.
— Вы сообщили кому-нибудь?
— Стасу.
— И сегодня Коршунов его избил.
— Стас ударил после другого разговора. Я просила не вмешиваться в ситуацию с запястьем.
— Он обещал?
Я вспоминаю точную формулировку.
«Из-за вчерашнего не стану».
— Сказал, что не станет искать Матвея из-за того случая.
Манипулятор.
Даже обещание сформулировал так, чтобы оставить себе выход.
— София, я должна задать прямой вопрос. Станислав когда-нибудь применял силу к вам?
— Нет.
— Удерживал после просьбы отпустить?
— Нет.
— Угрожал?
Перед глазами всплывает начало нашего общения. Его условия, провокации и шантаж проектом.
— Он угрожал выйти из проекта, если я откажусь от поцелуя.
Светлана Борисовна снимает очки.
— Что?
— Это было до нашего прошлого разговора. Я согласилась.
— София, согласие, полученное под давлением…
— Я понимаю. Мы обсудили это. Больше он так не делает.
— Вы его защищаете?
— Нет. Я отвечаю честно.
— Вы считаете его безопасным?
Вопрос сложнее остальных.
Вспоминаю, как Стас разбил Матвею лицо. Как несколько дней назад перехватил руку отца. Как сразу отступает, когда я прошу. Как спокойно говорил, что сломает челюсть любому мужчине, который не услышит мой отказ.
— Для меня — да.
— А для окружающих?
Смотрю на дверь.
— Нет.
Светлана Борисовна долго молчит.
— Пишите объяснение.
Я записываю всё. Не убираю толчок Матвея, его слова и первые удары Стаса. Указываю, что после моей просьбы Стас остановился.
Когда заканчиваю, декан забирает листы.
— Проект временно приостановлен.
У меня внутри всё обрывается.
— Почему?
— До дисциплинарной комиссии. Оба участника конфликта входят в команду.
— Я не участвовала в драке.
— Знаю. Но независимый консультант и второй участник проекта нарушили правила университета. Мы должны решить, можно ли продолжать работу в прежнем составе.
— Когда комиссия?
— Завтра в двенадцать.
— А конкурс?
— Заявку пока не снимаем.
Пока.
Это слово звучит хуже окончательного решения.
— Спасибо, Светлана Борисовна.
Она смягчается.
— София, идите домой. Сегодня вам больше ничего делать не нужно.
— Я дождусь окончания разбирательства.
— Зачем?
Не знаю.
Злюсь на Стаса. Хочу накричать, потребовать объяснений и никогда больше его не видеть.
Но уйти, пока он сидит в соседней аудитории с окровавленными руками, тоже не могу.
— У меня там документы, — отвечаю я.
Светлана Борисовна смотрит внимательно, но спорить не начинает.