Посох, который за воротами школы становился копьём, Эдрик так и не освоил. Длинный меч - тоже. Дистанция чужая: либо рано входишь и получаешь древком по пальцам, либо опаздываешь и ловишь остриё там, где вчера была целая рубаха. В младшей школе оружие выбирали по руке, не по моде. Эдрик остановился на двух коротких клинках. Лёгкие. Короткие. В парной работе - быстро. Против кольчуги - слабый аргумент, против человека без брони - вполне достаточный. Кольчугу и прочий доспех магам брать запрещали: общий закон ордена магов и ордена Смотрителей. Нарушишь - не герой, а предмет разбирательства. Значит, противник, если дойдёт до дела, чаще будет в ткани, коже и собственной самоуверенности. Под это клинки и подходили.
Иногда после спарринга Талгалос кидал ему тряпку:
- Вытрись. И не геройствуй на длинной дистанции. У тебя другая работа.
- Какая? - сипел Эдрик.
- Тебе нужно быстро сблизиться, сократить дистанцию. В близи посохи и мечи неуклюжи, но на дистанции у тебя нет ни единого шанса. - Талгалос уже уходил К закату, после очередного круга во дворе, они сидели на траве у зелёного лабиринта - того самого, что помнил их глупости лучше наставников. Талгалос, Зарим, Эдрик. Завтра - приём в старшую школу.
Талгалос лежал на спине, заложив руки под голову. Дышал ровно. На скуле темнел свежий след - не от Эдрика; сегодня он работал с кем-то ещё.
- Завтра, - сказал он в небо. - Наконец.
- Тебе не терпится, - заметил Зарим. Сидел поджав ноги под себя, спокойный, как мешок с песком, который уже принял форму пола.
- Мне не терпится выйти. Старшая - единственная дверь наружу, которую тут признают. Остальное - разговоры.
Эдрик крутил в пальцах травинку. Травинка не помогала.
- Вас не смущает, что оттуда никто нормально не возвращается? - спросил он. - Не «на отдохнуть». Не «рассказать, как там». Люди уходят - и всё. Как в колодец.
Талгалос повернул голову.
- Уходят учиться. Не на гулянку.
- В младшей слышно всё, - не унимался Эдрик. - Шутки. Мат. Кто кого кинул в лужу. Кто украл хлеб. Удары палки по чьему-то хребту - тоже слышно, и это хотя бы понятно: больно, значит, живо. А там - тишина. Ни голосов. Ни лиц у окон. Будто за дверью не школа, а склад, куда сдают людей без описи.
Зарим пожал плечами.
- Чему быть, того не миновать. От судьбы не скроешься бегом по коридору. Я уже набегался. Хватит.
- Ты смирился, - сказал Эдрик.
- Я устал спорить. Мир всё равно побеждает.
Талгалос сел, отряхнул ладони.
- Я не смирился. Мне просто надоело. Здесь потолок низкий. Там, за старшей, свобода. Хочешь принюхиваться? - Нюхай. Я хочу закончить и чтобы меня перестали считать мальчиком с деревяшкой.