- Конечно. Разведчики работают без устали. Двое уже не вернулись. Значит, работают хорошо, или сбежали.
- Чёрный юмор тебе к лицу, когда мы ещё не утонули в Бресте, - буркнул Фарион, но уголок рта дрогнул. - Нам сюрпризы не нужны. Если султан Рашид решится на открытую битву, место для неё должны выбрать мы.
- Это его земли. Он их знает лучше.
- Вот поэтому я и не хочу биться совсем впотьмах. Правильное использование местности - уже половина победы.
- А вторая?
- Воля Семерых. - Фарион помолчал. - И чтобы обоз не отстал на сутки. Без стрел боги не помогут.
Рядом держался герцог Милон Вейр - тоньше Роэна, глаза считающие.
- Мой король, обоз тянется. Требушеты на задних телегах. Если ударят в хвост…
- Прикрой хвост двумя сотнями лёгких, - сказал Фарион. - И скажи погонщикам: кто бросит брус ради скорости - сам потащит его на горбу. Машины нам дороже их удобства.
Оррик Стен, третий из ближнего круга, ехал чуть сзади, шлем на ремне у седла.
- А если у Бродовицы всё-таки встретят? - спросил он. - Мост узкий.
- Тогда не геройствуем, - отрезал Фарион. - Держим этот берег, строим второй переход ниже по течению, жжём их обозы, если найдём. Я не просто так собрал это войско, не для красивого жеста. Красивые жесты хоронят быстро.
Роэн кивнул - коротко, по-солдатски.
- Как прикажете. Только… люди хотят верить, что вы уверены.
- Пусть верят. Я буду делать так, чтобы их вера оправдалась. Это максимум, на который способен король в седле.
Мост у Бродовицы взяли на рассвете. Деревня встретила их пустыми окнами и запахом ушедшего хлеба: кто-то сбежал на юг, кто-то спрятался в погребах. Авангард проскакал на тот берег, развернулся полумесяцем, дал знак. Колонна потекла. Конь за конём, телега за телегой. Фарион стоял у перил, пока под мостом темнела вода, и считал не молитвы - минуты.
Глава 18. Донжон Сафирада
328 год Четвёртой эры. Сафирад. Неделя после взятия.
Юг пах иначе, чем север.
Не хвоей и сырой глиной — пылью, нагретым камнем, сладкой гнилью фруктов на солнце и дымом чужих кухонь. Воздух был гуще. Свет — злее. Даже тень под стенами донжона не охлаждала, а только прятала. На севере тень — отдых. Здесь тень — передышка между ударами жара, короткая, как глоток из фляги.
За стенами Сафирада холмы шли зелеными волнами. Оливы стояли серебристыми пятнами, не лесом — рощами, будто кто-то экономил деревья. Река у нижних ворот — широкая, ленивая, с желтоватой водой — несла тепло, а не холод горных истоков. На севере Берра кусала берега льдом по веснам. Здесь Нижняя Бреста гладила камень и пахла илом, рыбой и чужим мылом прачек.