- Значит, если мне на ярмарке продадут иллюзорную колбасу… - начал кто-то с заднего ряда.
- Ты останешься голодным и богатым на опыт, - бросил Эдрик раньше, чем подумал. - А продавец - бедным на зубы, если покупатель будет не смотритель, а мясник.
Варгон окинул зал взглядом. Гробовая тишина вернулась мгновенно. Даже пылинки, казалось, перестали прыгать без разрешения.
- Далее - «друиды», маги природы, - продолжил Эдрик. - Могут обращаться в животных, втыкая в землю или пень нож - или что угодно, лишь бы на предмете были руны обращения. Друид перепрыгивает через предмет - и зверь. Обратно тем же путём. Искусные управляют растениями: ускоряют рост, задают форму, оплетают корнями тех, кто не вовремя оказался умным.
- А почему они опаснее колдунов? - спросил Варгон, глядя уже не столько на Эдрика, сколько на зал: проверял, кто дышит слишком весело.
- Потому что их атаки физические. Когти медведя вредят не меньше доброго клинка. Иногда - лучше. Клинок хотя бы можно парировать. Парировать медведя… - Эдрик чуть пожал плечом, - рекомендуется только в теории и только тем, кто уже надоел родственникам.
По залу пробежал тихий смешок. Кто-то шепнул:
- Талгалосу бы в друиды…
- Ему нож для обращения не нужен, - отозвался другой. - Он и так…
Эдрик не улыбнулся. Имя Талгаласа в зале действовало как холодная вода: освежало и намекало на утопление.
- Следующие - боевые маги. Или просто «маги», если лень говорить длинно. Стихии: огонь, вода, земля, ветер, молнии. Один такой при удаче и плохом характере может сложить армию в аккуратную кучку, не глядя на доспехи. Доспехи, между прочим, в огне особенно громко кричат. На наше счастье, талант к стихиям редок. На наше несчастье, редкость не означает отсутствие.
Глава 3. Золотая подкова
327 год Четвёртой эры.
Беррегард, столица Эвиры - одного из пяти северных королевств.
Эвира слыла самым спокойным куском Севера не потому, что люди здесь были добрее, а потому, что война им обходилась дороже мира. Горы на западе кормили рудой и камнем, пахоты не хватало, хлеб и скот шли с юга, из Соларина, через широкую Бресту - реку, которая делала вид естественной границы и иногда напоминала, что границы любят проверять на прочность. Старый Нордрик IV верил в дипломатию так же истово, как толстый купец верит в замок на амбаре: форпосты, заставы, договоры, улыбки и ножи под столом. Чужого не брал. Своего не отдавал. Умер вовремя - то есть тогда, когда знать уже устала ждать.
Не успел остыть погребальный костёр, как вокруг уха молодого Фариона I началась тихая резня за право шептать. Власть всегда ходит под руку с золотом и со смертью; в Беррегарде это не скрывали, а возводили в этикет. Нож в спину, отравленное вино, «случайно» сорвавшаяся стрела с тетивы- цивилизация, одним словом. Запрещённых приёмов не было. Были только фантазия герцога и глубина его кошелька.