Тухачевский задумчиво потер виски, вспоминая тот вечер, что остался в памяти своей дикой неразберихой, переходящей в поистине страшный бардак. Почти четыре сотни необученных бойцов — треть полка, который с ними хоть и оставался фактически батальоном, но смог, наконец, достигнуть отметки в тысячу человек личного состава. Что при условии продолжающегося давления со стороны фашистов, очень радовало. Пришлось даже в кои-то веки начать произносить речи перед солдатами, мотивируя их на борьбу с иностранными захватчиками — немцами и итальянцами.
'15.10.36. Пришло новое маршевое пополнение. 24 советских командира, 7 переводчиков и 137 испанских добровольцев, среди которых нашелся 1 водитель, 3 бывших артиллериста и 7 человек с полезными гражданскими профессиями. Привезли 2 танковых передатчика 71-ТК-1 [3] и 12 приемников, благодаря чему получилось хоть как-то облегчить управление войсками. Первый передатчик поставили на штабном КП, второй выделили Лавриненко на разведывательный взвод вместе с двумя отремонтированными немецкими мотоциклами. Кроме того, из Мадрида пришла партия боеприпасов, в том числе и очень важных для ДК, вместе с шестью новыми крупнокалиберными пулеметами.
Начали формировать второй разведывательный взвод и второй взвод связи. Направлен запрос в Мадрид на мотоциклы или хотя бы велосипеды.
Завершили восстановление двух трофейных танков
PzKpfw
I
. Создали из них отдельный взвод тяжелого оружия. С остальных танков был произведен частичный демонтаж запасных частей, а корпуса вкопали в землю по башню и замаскировали, превратив в неподвижные огневые точки.
С двадцати трех сбитых за время боев (с 02.10.36) самолетов было демонтировано 5 пулеметов
MG
−17 и 12 пулеметов
MG
−15 [4] в исправном состоянии, около десяти тысяч патронов, плюс восемь невзорвавшихся авиационных бомб
SC
100 [5] , содержащих по предварительной оценке до 400 кг взрывчатки. Бомбы сложили в овраге, в некотором отдалении от позиций, потому что как их разобрать и обезвредить никто не знал. Запросили из Мадрида взрыватели, огнепроводные шнуры и прочее снаряжение вместе с саперами. Корпусной комиссар Берзин обещал прислать в течение пары дней. Если все пойдет как надо, то разверну инженерно-саперное отделение при штабе полка…'
Закончив писать, Тухачевский протер глаза и потянулся. Скоро должен был подойти начальник штаба и доложить о текущем состоянии личного состава, которое тоже нужно было зафиксировать в журнале. С полным указанием фамилий, имен, отчеств и вспомогательных данных вроде дат рождения, профессий и навыков. Излишне кропотливая возня, но Тухачевский считал, что она того стоила.