Впрочем, всего этого Абрам Аронович Слуцкий не знал, а потому очень сильно переживал из-за внезапных, по его мнению, перестановок в НКВД и, особенно, из-за Лаврентия Павловича Берии. Очень уж странно выглядело приглашение на должность руководителя ГУГБ НКВД пусть и опытного чекиста, но с периферии. В то время как карьера Николая Ивановича Ежова завершилась весьма курьезным образом — его коллегам сообщили, что он помещен в стационар для душевнобольных. Как и несколько весьма результативных коллег по ведомству. Абраму Ароновичу было из-за чего переживать.

— Здравствуйте товарищ Слуцкий, — спросил Сталин. — Вы подготовили отчет?

— Да. Конечно. — Спешно ответил Абрам Аронович и, увидев кивок, начал. — Информации по Испании у нас очень мало. Однако кое-что мы смогли проверить…

Через полчаса, завершив свой доклад, Абрам Аронович весьма основательно взмок от напряжения и того, с каким цепким и холодным взглядом внимали его словам эти слушатели. Впрочем, никаких подвохов, которых он ожидал, не произошло. Его поблагодарили за проделанную в столь сжатые сроки работу и отпустили из кабинета.

— Что скажете, товарищ Берия? — Спросил Сталин нового руководителя ГУГБ НКВД после того, как комиссар государственной безопасности 2-ого ранга Абрам Аронович Слуцкий покинул кабинет.

— Сведения, предоставленные товарищем Тухачевским, продолжают подтверждаться. Что удивительно. По той же Испании у него не было доступа к нашим источникам информации, а предоставленное им письмо его германского друга слишком пространно.

— То есть, вы считаете, что он недоговаривает?

— Или очень хорошо просчитывает ситуацию, — произнес Берия, поправив пенсне. — Я внимательно изучил его доклад о состоянии дел в РККА. Серьезный и весьма профессиональный подход. Думаю, человек, написавший подобную работу, вполне мог сделать правильный вывод из полунамеков и внимательного чтения иностранных периодических изданий.

— Хорошо, — кивнул Сталин. — Готовьте общий отчет о проверке сведений, предоставленных товарищем Тухачевским. Двадцать шестого у нас второй, расширенный этап слушанья по его докладу. Выступите. — Лаврентий Павлович кивнул, встал, собираясь уходить, и слегка замялся. — Спрашивайте, — в усы улыбнулся Сталин. — Вас Ягода беспокоит?

— Да. Я прочитал материалы, собранные по нему. Почему, несмотря ни на что, Партия его оставила наркомом? Он ведь совершенно опустился.

— Ягода очень хороший аппаратчик и хозяйственник. Мы, все-таки коммунисты, поэтому нам не следует сразу давить человека. Да, он оступился. Но не предал же. Партия протянула ему руку помощи. Дала ему шанс исправиться. Если он не сможет взять себя в руки, то мы, безусловно, его снимем с столь серьезного поста, вспомнив все ошибки. А вы, товарищ Берия, как ответственный товарищ присмотрите за тем, чтобы товарищ Ягода не натворил глупостей. — Произнес Сталин с хитрым, но очень многозначительным прищуром.